– С того, детка, – назидательно заметил Калашников, – что эта аудиозапись вкупе с видеозаписью ясно доказывает: Вениамина никто не посещал. А его так называемое исчезновение – талантливая инсценировка. Я не знаю, что у вас там ангелы с Голосом или конкретно с Габриэлем не поделили, но налицо такой вероятный вариант: целая группа ангелов под прикрытием спланированной легенды во время отпуска Голоса решила слинять из Рая в неизвестном направлении. Может, Габриэлю стоит напрячь своих агентов в представительствах на Земле? Я бы не удивился, если б вся эта теплая компания в итоге обнаружилась в зале игральных автоматов Лас-Вегаса. Из общего контекста выбивается лишь следующее: ангелы настолько боятся быть найденными, что один из потенциальных беглецов попытался травануть меня с Малининым святой водой прямо в кабинете начальства.

…Наступившую паузу нарушало лишь недовольное фырканье лошадей. Копыта цокали по площади, украшенной помпезными фонтанами, где в мраморных чашах танцевали разноцветные струи разной длины, и вода, с невероятным напором устремляясь вверх, окутывала небо облаком брызг. Неподалеку стояли две столкнувшиеся колесницы: движение никто не регулировал, и попасть в аварию было легко даже при таком замечательном трафике. Степенные владельцы транспортных средств осматривали поврежденное копыто лошади и вежливо разговаривали друг с другом без посредства привычных в Городе монтировок, поминутно цитируя Вергилия и Шекспира. Малинин ощутил тошноту при виде этой слащавой сцены.

– Сам ты детка! – прорвало вдруг царевича. – Я, между прочим, на триста лет тебя старше… Что касается ангелов – знаешь, у нас не тюрьма. Любой может, если ему так не нравится руководство, взять и в одночасье свалить. Кроме того, визиты на Землю не запрещены, это практикуется часто.

– Я это подтверждаю, брат, – сказал неулыбчивый ангел Варфоломей.

– Наверное, в наших рядах нет ангела, который не побывал бы на Земле, у нас там всегда много работы. Если есть такое горячее желание, то Лас-Вегас тоже можно посетить – никто за тобой специально не следит. Да хоть романы с девочками крути – слова не скажут. Многие на самом деле так и поступали.

– Ангелы ездят в Лас-Вегас и играют в азартные игры? – поразился Малинин. – Знаешь, может, я чего-то и не понимаю… но это же настоящий грех!

Варфоломей запнулся и потерял невозмутимость. Теперь спокойствие сохранял только Сурен, напевавший сквозь зубы песню «Серум» [4] и разговор игнорировавший.

– Нууууу, – застенчиво проблеял Варфоломей. – Видишь ли, нам же требуется осматривать территорию врага – надо знать, что он замышляет. А где взять секретные сведения, если не проникнуть внутрь гнезда порока? Тактический шпионаж ведь никто не отменял. Именно благодаря тому, что у нас хорошо работает разведка, мы предотвращаем многие планы темных сил на Земле. Можно, конечно, бывать только в благочестивых местах, но там не соберешь никакой информации – это я, к сожалению, могу тебе гарантировать.

– Ежели так, тогда конечно, – согласился Малинин. – Самопожертвование – святое дело. Кстати, если вам понадобится диверсант на опасное задание в публичный дом, на водочный завод или стриптиз-клуб, то я вполне мог бы…

Малининской мечте не суждено было сбыться, так как Варфоломей не успел ответить – лошади остановились возле базы ангельского спецназа. Сурен остался и далее мурлыкать песню, остальные четверо вылезли из кареты и направились к входу, который, как оказалось, никто не охранял.

– А где охрана? – удивленно спросил Калашников.

– А от кого? – в тон ему спросил Варфоломей. – Это все-таки Рай, а не плодоовощное хранилище. Не праведников же нам опасаться.

Модерновое здание из стекла и бетона отливало серебряно-голубым светом. Прозрачная крыша была сделана в китайском стиле – с загнутыми углами, где вили гнезда стаи ласточек. «Так захотел дизайнер», – пояснил царевич. Компания прошла на первый этаж со стеклянным полом, под которым величаво плавали крупные золотые рыбки. Справа и слева находились два просторных зала для тренировок в области боевых искусств: с кимоно, манекенами, нунчаками и катанами [5] . Оба зала были абсолютно пусты, хотя по отсутствию пыли замечалось, что их тщательно убирают. Чуть дальше располагался тир для обучения владению стрелковым оружием, комнаты для фехтования, компактный центр ядерных исследований и обширная лаборатория для работы с электричеством, чтобы в случае чего в нужный момент обрушить на голову соперника молнию. Поскольку эти залы так же были удручающе пусты, коллеги не стали в них долго задерживаться и поднялись сразу на третий этаж, где располагались кабинеты для умственного отдыха персонала. Из окон открывался впечатляющий вид на блестяще выполненные, гигантские тренировочные макеты двух современных мегаполисов: Нью-Йорка и Парижа, как основных вместилищ современного сексуального и финансового порока. Все соответствовало оригиналам до последних мелочей: например, башен-близнецов на Манхэттене уже не было. Если напрячь глаза, то можно было даже разглядеть, как на плац Пигаль в юбках, вполне находящихся в рамках приличия, десятками стоят манекены раскрашенных проституток. Алексей оценил полет дизайнерской мысли – ведь после каждой тренировки по стиранию городов с лица Земли этот полигон приходилось строить заново.

– И где все? – полюбопытствовал Калашников, обозревая Эйфелеву башню.

– В шахматы играют, – сообщил Варфоломей. – Работы-то нет никакой.

Действительно, в просторном помещении как раз проводился сеанс одновременной шахматной игры – словно в «Двенадцати стульях». Ангелы сидели за досками в ряд, а один из них ходил вдоль шеренги и лениво переставлял фигуры. Кто-то откровенно зевал, кто-то бесцельно листал глянцевые журналы. В воздухе повисла атмосфера всеобщей скуки.

– Своеобразный у вас спецназ, – прокомментировал Калашников.

– Пять тысяч лет назад кардинально сменилась тактика, – посетовал Варфоломей. – Теперь нельзя уничтожать населенные пункты. Народ десятками тысяч тоже мочить запрещено. Даже точечных ликвидаций не стало, как раньше – дал супостату молнией по башке, и привет. Так что тренируем только новеньких, старичкам– то зачем все по новой проходить.

– У меня в соседней хате кума молнией убило, когда он после бани самогонку пил, – задумался Малинин. – И в чем это он перед вами провинился, а? Ну, допустим, было у него пару раз с козой… так ведь и то по пьяни.