…В хлипкую дверь тихо постучали. Хозяин дома – молодой человек с льняными волосами и миловидным, как у девушки, лицом – оторвался от сумрачных дум. Послышалось – или правда был стук? Да, кажется. Кто это может быть в столь позднее время? Наверное, старик нищий, ночующий в соломенном сарае неподалеку. Бывает, он приходит по вечерам, чтобы выпросить остатки черствого хлеба. Надо же, какая досада… а он и сам не заметил, как съел все до крошки. Что ж, пусть войдет – если он не сможет предложить ему пропитание, то, по крайней мере, обеспечит ночлегом. Стук повторился, но уже слабее. Да-да, конечно. Сейчас он откроет. Поднявшись с лавки, хозяин сделал несколько шагов к выходу.

…Однако дверь сама распахнулась ему навстречу.

…Он собрался закричать, но крик свернулся в горле мертвой птицей. Широко раскрыв глаза, молодой человек вытянул вперед ладони. В страхе отступая назад, он инстинктивно пытался защититься от кошмарного чудовища, явившегося к нему посреди ночи. Изо рта вырвалось хриплое бульканье – неловко споткнувшись, он задел локтем стол. Стоявший с краю кувшинчик свалился на пол и со звоном разлетелся вдребезги, отчаянно хлюпнув остатками воды.

ДЕМОН… САМ ДЕМОН ПРИШЕЛ ЗА НИМ – ПРЯМО ИЗ АДА.

Он не мог отвести взгляда от лица ночного гостя. Ужас сдавил его грудь, разрывая сердце остриями кривых клыков. Тот, наслаждаясь произведенным эффектом, выпростал из одежды руки. Пальцы сомкнулись на его горле. Он не сопротивлялся, тело не повиновалось ему, наливаясь тяжелой мягкостью.

ЕГО ЛИЦО… БОГИ ВЕЛИКИЕ, ЕГО ЛИЦО!

– Кто ты?
– прорезал ночную тишину хрипящий голос. – Ответь, кто ты?

Раздался сухой треск Юноша безвольно сполз вниз, его голова, стукнувшись об пол, улеглась среди глиняных черепков. Из мертвых губ сбежала вниз капелька крови… голубые глаза оставались открытыми.

– Ты все равно не поверишь, -сказал незнакомец, отворачиваясь от трупа.

…Он вытер запачканное в крови запястье о грязную, отвратительно пахнущую мешковину. Изнутри домишко выглядел еще хуже, чем снаружи: тесная комнатенка, продуваемая изо всех щелей, окно на задней стене размером с ладонь, щелявая крыша. Но зачем притворяться изнеженным аристократом? Еще вчера он ночевал под открытым небом, мок под дождем и снегом, терпя порывы ветра – и такое бытие длилось годами. Если сравнить эту каморку с Инге-Тсе, ее спартанские условия превратятся в номер-люкс.

…Ужасно хочется есть… вслед за режущей болью всей его сущностью без остатка овладело и второе изрядно подзабытое чувство – собачий голод.

В этой дощатой халупе – шаром покати, на старом столе – только жалкие, колючие хлебные крошки. Придется потерпеть до утра. Похоже, он потратил минимум полдня на то, чтобы добраться из пустыни в Ерушалаим. Хорошо еще, что чудом встретилась заблудившаяся кобыла. Впрочем, и повод для огорчения сам собой тоже никуда не исчез. Пропала вторая пистолетная обойма. Где ее искать, он понятия не имеет. Теперь в наличии всего-навсего восемь патронов, поэтому расходовать их придется очень экономно. Хотя первый же опыт в области экономии прошел удачно – без единого выстрела. «Целей» осталось двенадцать, патронов – значительно меньше. А на главную цель надо потратить три пули. Она того стоит.

…Сев на пол рядом с неподвижным телом, он внимательно осмотрел свои ноги. Пешая прогулка до оазиса не прошла даром. Левая стопа – в кровавых мозолях, с правой дела обстоят немногим лучше. От долгой езды верхом кожа на внутренней стороне бедер сбилась до черных синяков. Ничего странного – просидев долгие десятилетия на одном и том же «пятачке» в горах, он разучился путешествовать на дальние расстояния. Куцые ежедневные прогулки вокруг Двери не в счет. Боль притупилась, поначалу она грызла мозг крысой, ввинчиваясь в кости хребта. Теперь мышцы просто ноют, голова раскалывается, во всем теле – сильная ломота, как будто по нему проехал танк Ничего. Со временем это обязательно должно пройти.

…А пока надо быть осторожнее – как с прогулками, так и с едой. Лучше всего взять тайм-аут на пару Дней. Осмотреться, привыкнуть к людям, зданиям, кошкам – после одиночества все живое пугает и настораживает. На любой мелочи можно проколоться – это другая эпоха, другая жизнь, другие традиции. Не помешает проявить двойную осмотрительность. Удивление? Пожалуй, нет. Он уже видел, как время застыло возле горы Инге-Тсе, а потом вспышка неведомой энергии отправила его в Ерушалаим начала эры. Что после этого способно удивлять? Он давно был готов к тому, что рано или поздно появится в Ерушалаиме, более того – искренне верил в это. Именно вера не позволила ему сойти с ума от вечного, болезненного одиночества…У него есть задание.

…И можно не сомневаться – ОН ЕГО ВЫПОЛНИТ.

…Убийца вытер нос рукавом. Какая-то слизь. Кажется, простыл в пустыне, вот и насморк появился – да и горло дерет как наждаком. Он мертвецки устал. Позже ляжет на лавку и будет беспробудно спать целые сутки. А сейчас хорошо бы раздобыть немного воды, омыть кровоточащие ноги. Это не так уж сложно – у подножия Масличной горы бьет много ключей. Заодно избавится от мертвого тела, темнота сослужит отличную службу. Тут-то и пригодится глинобитный сарайчик через дорогу, там он спрячет труп, забросав его землей. После того как вволю отоспится – перенесет покойника в местечко подальше. Вокруг местных холмов просто тьма-тьмущая пещер – некоторые из них связаны подземными лабиринтами. Через пару ночей он выберет наиболее заброшенную пещеру, желательно поближе к тому самому гроту, достаточно большую, чтобы вместить и остальные трупы. Он взвалил на плечо безвольное тело и вскрикнул от ожидаемой боли – в спине что-то хрустнуло. Сцепив зубы, он выглянул за дверь. Темно. Уютненько, как в гробу. Перешагнув за порог, он черепашьим шагом направился к сараю.