…Так, подождите-ка. Именно сегодня проклятый Кудесник собрался воскресить покойника – об этом знает вся Иудея. Каиафу вместе с другими первосвященниками Синедриона официально пригласили на премьеру. Точно– точно. Стало быть, Кудесник отправится в пещеру Лазаря для воскрешения, вместе с ним наверняка уйдет и явное большинство его учеников. А вот подозрительный гроту Гефсимании, где собирается эта шайка– лейка, на все время останется пустым… Интересно, а что, если ему…

Приказав вознице остановиться в пяти минутах ходьбы от Масличной горы, Каиафа проворно двинулся сквозь кусты, не замечая хлещущих по лицу веток Что ж, он не из гордых. Если кто– то отказывается заняться своей работой – он сам сделает ее за него. Проверит грот, обыщет подземелье от пола до потолка и попробует отыскать что– то такое, позволяющее вышвырнуть Кудесника из Еурашалаима вверх тормашками, вместе с его паршивым ослом. Уж об этом он позаботится лично. Пусть даже в гроте остался «на хозяйстве» один из учеников, он знает каждого из них в лицо. С одиночкой и справиться будет легче – можно давить авторитетом, или просто предложить взятку. Деньги без свидетелей берут даже самые честные герои.

…Каиафа совсем не ожидал, что кусты растут почти вплотную к дверям грота. Выбравшись наружу, первосвященник остолбенел, хватая ртом воздух. Буквально в трех метрах от него, прямо в придорожной пыли, лежало тело человека. Некто, стоявший спиной к Каиафе, подхватил туловище лежащего за подмышки, пытаясь оттащить его в сторону. Словно почувствовав взгляд, убийца быстро обернулся. Дружелюбно улыбаясь, он смотрел в лицо первосвященнику, не пытаясь спрятать руки, по локоть измазанные в крови.

– Ты?! – растерянно отступил назад Каиафа.

Дремлющий на «козлах» возница встрепенулся, услышав звук грома.

Девочка не обращала на Алексея ни малейшего внимания. Она смотрела» как бы сквозь пространство, словно он растворился в воздухе или превратился в один из предметов полуразвалившейся мебели, в беспорядке раскиданной по углам. Зачарованный холодным «взором» пустых глазниц, Калашников поймал себя на мысли, что раньше представлял ее совсем другой. Намного страшнее. Не сказать, чтобы она и сейчас выглядела столь милым созданьем… но вообразить ее, завтракающую с волчьим аппетитом, он при всем желании не мог. Ловко орудуя костлявой рукой с гниющими сухожилиями, девочка оторвала очередной кусок свежей, поджаристой лепешки. Запихнула в рот и зажмурилась от восторга. Калашникову еда не лезла в горло, а Малинин и вовсе боялся даже пошевелиться, не отрывая воспаленных глаз от худенькой фигурки, закутанной в черную хламиду.

– Ты сказала, что ты… – осмелился произнести Калашников заветные слова.

– Ага, – ответила девочка, запивая лепешку кислым овечьим молоком.

– Ты это… – продолжал Алексей, откровенно смущаясь.

– Нуда, – без тени сомнения согласилась девочка.

– Ты ведь… Смерть… – выдавил наконец из себя Калашников.

– Само собой, – спокойно улыбнулась Смерть. – А кто ж еще– то?

…На этом силы Калашникова иссякли. В разговор вступил Малинин.

– А как же коса? – прошептал он, покачиваясь. От хрупкого тельца девочки исходил арктический холод, пробиравший до костей даже на утренней жаре.

– Коса? – безразлично переспросила Смерть. – Она тоже есть. У меня вообще весьма обширный гардероб. Но зачем все время ходить в одном и том же? Стандартный наряд зачастую вводит людей в ступор и вызывает ненужные истерики. Разумеется, сама должность обязывает, чтобы я выглядела страшнее… но стилисты переборщили с нагнетанием мрака. Двухметровый рост, череп вместо лица, острая коса, зажатая полусгнившими пальцами. Равнодушным остаться трудно. Придешь эдак мирно к завтраку о насущных делах поговорить, а клиента хватает кондратий еще до начала беседы.

– Ты не сказать, что и сейчас выглядишь фотомоделью, – осмелел Калашников. – Хотя согласен – мертвенно– бледная девочка в черном выглядит гораздо более готично и модно, нежели старушенция с косой.

– О чем и толкую, – повела плечами Смерть. – Для важного разговора лучше вызвать любопытство, а не испуг. Пусть клиент для начала задумается, а что это такое перед ним стоит? Явись я на дорогу в стандартном прикиде, ты бы с приятелем от меня до самого Дамаска бежал без оглядки. Вас, ребята, если доверять моему досье, сюда с XXI века прислали? Так в том мире полно японских ужастиков типа «Звонка» или «Темных вод», где миленькие восьмилетние девчушки олицетворяют собой страшенное зло. Как видите, этот вариант сработал. Да что там девочка? При желании, я обернусь хоть Брэдом Питтом. Смотрели кинцо – «Знакомьтесь, Джо Блэк»? Для германцев тоже есть специальное обличье – мрачный господин а– ля Мефистофель: на немецком языке слово «Смерть» мужского рода. А ацтеки и майя? Вообще капитальный набор масок – у них к каждому виду смерти отдельно полагается бог для конфискации души, например, богиня Иштаб работает только на самоубийц. Вы славяне? Ну, здесь спецпредложение. Могу прикинуться русалкой с личинками в глазах, или прекрасной девушкой, идущей босиком по обочине дороги и собирающей увядшие цветы…

– Последний вариант не так уж плох, – прекратил дрожать Калашников.

– Я знаю, – улыбнулась Смерть. – Мне пару раз в таком обличье даже замуж выйти предлагали. Представляешь, скажем, нашу свадебку? Стоим у алтаря, ты мне колечко на косточку пальца надеваешь, а в паспорте между тем записывают новую фамилию – «Смерть Калашникова», Смешно, правда?

Девочка разразилась нехарактерным для ребенка смехом – его звучание напоминало треск раздавленной сапогом ореховой скорлупы. Калашников поежился – вариант свадьбы со Смертью не казался ему забавным. Успев попасть в Ад, потом в Рай, а затем и обратно в Ад, Алексей повидал много вещей, надолго отучивших чему– либо изумляться. Однако общение со Смертью застало врасплох. Он принимал решения интуитивно, догадываясь на ходу, как следует вести себя в ее присутствии. Смерть же, напротив, ничуть не смущалась, продолжая за обе щеки активно уминать лепешку.

– А ты что тут делаешь? – окончательно осмелел Калашников.

– Ну ты и спросил! – треснула смехом Смерть. – Разве не знаешь, какое событие вскоре произойдет в Ерушалаиме? Клиент «номер один» отдаст душу самому себе. А потом восстанет из мертвых. Ой… вот как я не люблю такие вещи, просто откровенно не люблю. Умер так умер, к чему все эти дальнейшие извращения? Система бухгалтерского учета в потустороннем мире и без того сложная. Я еще с Осирисом [37] в Египте намучилась, семь потов сошло. То он был в графе «мертвый», после – «живой». А потом – снова «мертвый»… бывало, кучу папируса изведешь… Самые первые сто лет, когда Голос только создал человечество, очень хорошо работалось. Никого народу на Земле – лежи на пляже да загорай. А сейчас? Верчусь, как белка в колесе, ничего не успеваю. Столько народу умирает – а я на всех одна.