– Входи, подруга, – весело крикнула Ирина. – Курево-то принесла?

По паркету цокнули каблуки чужих ботинок. Незнакомец в турецкой рубашке и помятых джинсах возник посреди кухни неожиданно, словно просочившись в дверную щель. Неестественно бледный мужчина лет сорока, выбритые щеки отливают белизной – будто их обмазали гримом по правилам японской оперы. Он двигался, как учитель в английском классе, – плавно, заложив обе руки за спину, не отрывая от нее спокойного взгляда карих глаз.

– Ирина Лекарева? – ровным голосом произнес незнакомец.

– Да, – с удивлением ответила она. – А что тебе… вам… здесь надо?

– Я ищу Светлану, – с теми же бесцветными интонациями сообщил гость. – Надеюсь, она у вас? У меня к ней дело чрезвычайной важности.

Ире стало не по себе. Сама не зная зачем, она отступила ближе к окну.

– Откуда вы знаете, что она должна быть у меня? Кто вы такой?

Визитер игнорировал ее вопросы, присев на корточки, он рассматривал брошенное в угол скомканное, донельзя грязное свадебное платье. Белая материя слиплась от хлопьев пепла и комков кладбищенской глины.

– Откуда? Как наивно… – ласково протянул гость. – Люди сначала зарегистрируются в «друзьях» на сайте одноклассники.ру, а потом изумляются – да как же их вычислили? Я бы рад познакомиться… но если назову свое имя, вы обязательно подумаете, что я издеваюсь. Однако все же рискну повториться, милая хозяйка. Где Света? Ее платье я хорошо запомнил на фото, а оно лежит здесь. Какие вещи вы дали ей, чтобы переодеться?

Кого может обеспокоить вкрадчивая манера разговора? Однако именно этот факт и напугал Ирину больше всего. Незнакомец ощупывал платье так, как заядлый охотник снимает шкуру с только что убитого животного: раздув трепещущие ноздри, впитывая сладкий запах свежей крови. Этот тип здесь неспроста. Светка нужна ему, вот только зачем? Вряд ли в условиях конца света он сможет сделать ей что-то плохое… но лучше им не встречаться.

– Света вчера ушла, – подлив в тон безразличия, ответила Ирина. – Уехала в Питер, с маменькой повидаться перед Страшным Судом. Так что, к сожалению, ничем помочь не могу. Приятно было познакомиться.

Незнакомец не стал ответно блистать дежурными любезностями: он смотрел на стол. Взгляд карих глаз скользнул по двум рюмкам, слегка зацепившись на бутылке с недопитой текилой. Особое внимание визитера привлекла переполненная «бычками» китайская фарфоровая пепельница – на фильтрах окурков запечатлелись свежие следы двух разновидностей помады. Натюрморт венчала смятая сигаретная пачка с изображением мечтательного верблюда. Незваный гость склонил голову набок и прицокнул языком, как бы изумляясь изобретательной лжи хозяйки квартиры. Подняв палец правой руки на уровень равнодушных глаз, визитер укоризненно покачал им слева направо. Несмотря на теплую погоду, его узкую, по-детски маленькую ладонь плотно облегала изящная дамская перчатка из натурального шелка.

Оттолкнув незнакомца, Ирина рванулась к входной двери.

Страшный удар отбросил ее к окну. Отлетев, женщина ударилась лбом о подоконник – из рассеченной брови по лицу змейкой заструилась кровь.

– Напрасно вы врете, – все тем же прохладным голосом заметил гость. – Видите ли, это надо делать не наобум, а зная ситуацию наверняка. Вы совсем недавно вкушали с кем-то еду, пили вино и держали в губах дымящиеся палочки. Не более получаса назад. Вы не возражаете против моего общества? Я немного побуду в вашем доме – подожду Светлану.

Держась за разбитый лоб, Ира прислонилась к подоконнику, зажимая пальцами рану. Через запыленное стекло просматривалась песочница во дворе: посреди бурого песка пили баночный джин-тоник два крепостных холопа, вытянув ноги в лаптях из липового лыка, подтянутых онучами.

К подъезду подходила Светка, подбрасывая на ладони пачку сигарет…

Дальнейшее решение пришло спонтанно. Ловко нырнув незнакомцу под локоть, Ирина схватила в руки кухонный табурет. Гость не успел помешать ей, ошеломленный атакой, – коротко размахнувшись, Ирина бросила табурет в окно ножками вперед. Стекло гулко лопнуло градом крупных осколков.

– Светка! Светка! – дико завизжала она на всю улицу – так, что один из смердов от неожиданности захлебнулся джин-тоником. – Спасайся, беги!

На молочно-белом лице незнакомца не дрогнул ни один мускул. Сложив ладони, молча выражая восхищение смелостью хозяйки, он элегантным жестом лондонского денди потянул с руки шелковую перчатку.

К несчастью, Светка поняла ее крик превратно: отшвырнув сигаретную пачку, она пулей полетела к подъезду. Вне себя от злости, Ира выхватила из деревянного куба, стоявшего возле мойки, самый острый кухонный нож. Незнакомец расхохотался – его смех звучал тихо, как колокольчик: в нем переплетались мотивы безнаказанности и издевки. Взбешенная этой невозмутимостью, Ирина, сжав пластмассовую рукоятку, ткнула вперед – сильно, но без замаха. Вопреки ожиданию, незнакомец не отклонился. Он ловко поймал лезвие, зажав его в кулак: ладонь, однако, не залилась кровью – нож вошел в нее мягко, словно в ватный тампон. Подержав лезвие с пару секунд, гость выпустил его, отступив на шаг назад. Ноги Иры приросли к полу: бесполезный нож с обреченным звоном вывалился из ее руки.

Мозг распался на фейерверки, в голове, разламывая лоб, билась мысль:

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ОН СДЕЛАЛ С ЛЕЗВИЕМ?

Незнакомец вернулся, не спеша, как удав к ожидающему судьбы кролику. Он был совсем рядом, на расстоянии пальца, – рубашка пахла могильной плесенью, запах которой перебивал острый аромат неведомых сушеных трав.

Вдохнув воздух в последний раз, Ирина ощутила страшный холод…