А ее просто необходимо найти. Информация, содержащаяся в USB-накопителе, чудовищна. Хуже всего даже не это: к секретным файлам может получить доступ любой – хоть случайный прохожий. Брату Катерины удалось уйти у них из-под носа… но ничего… Амелин молодец. Он вовремя сообразил, как выжать из парня необходимое. Вместе с Итиро они доберутся до этого офисного убожества. Ушастый поморщился, едва не подавившись сладким дымом. Он успокоится, только когда бросит флэшку в огонь. Опасные файлы стерты из системы. Но почему же он ощущает пустоту, ячейки которой не в состоянии заполнить даже опиум? Аааааа. Плохие предчувствия. Спираль раскручивается. Служба вампирской безопасности ищет неизвестных, похитивших плод секретных разработок, – расследование на контроле у Маркиза. С одной стороны, даром эти ребята кровь не пьют. А с другой – ему требуется лишь ОДНА ночь. Ученые скоро переработают белый ужас в экстракт. Нукекуби Итиро к исходу ночи получит через спецкурьера посылку с пробной версией, всего полграмма. Может, у него получится протестировать в ходе погони.

…Адепты по всей Москве потеряли дневной сон – они с нетерпением ждут сигнала. Ряд ключевых существ в СВБ уже давно работает на него. Наличный доллар в условиях кризиса творит чудеса, а еще ни одного упыря в мире не мучила совесть. Если судить через призму учения Дракулы, то совесть и вовсе один из посмертных грехов. Генералов носфератуне подкупал: куда проще и надежнее платить незаметным кротам, бюрократы затормозят ход любого расследования на сутки. Как раз столько и требуется для создания экстракта. Скосив глаза, он увидел, как за спиной у филиппинки с шелестом развернулись два тонких, трепещущих крыла, прозрачные, словно у стрекозы. Нет, это не действие опиума. Манангалы – вампиры с острова Лусон: уже много веков не способные летать, крылья нужны им не больше, чем курице. За многие тысячи лет вампир-ская раса жестоко мутировала, как после ядерной войны, дав миру десятки видов различных, ничуть не похожих друг на друга тварей. От утонченных красавцев в плащах и париках до скользких монстров из кошмара. Хм, а ведь люди верили, что их создал один Бог и все произошли от Адама и Евы – черные, белые и желтые… Мутация. Условия жизни, климата, окружения, и ты изменишься. Средневековые европейцы, славшие посольства в Китай, через двадцать лет удивлялись – почему это наш персонал так пожелтел и даже, кажется, закосоглазел?

Веки тяжело дергались, закрываясь. Он чувствовал, что засыпает… Отлично, тридцать минут сна совсем не будут лишними. Темное помещение, забитое телами в бумажных гробах, треснуло, рассыпавшись кроваво-красными шариками. Проплывая в глубь бездны, он увидел огромные рога, услышал звон, будто купец-кутила высыпал на пол мешок монет. Перед ним поплыли лица, которые он знал и успел забыть… далекие чужие страны, пропитанные жарой или усыпанные хрустящим снегом… танцующие девушки и сильный травяной запах.

…Услышав хриплый стон, хозяин «Мертвых суток» понял: клиент впал в опиумное забытье. Продолжительность зависела от внутренних сил курильщика. Людской сон длился два-три дня, вампиры приходили в себя несколько быстрее. Организм носферату был уникален. Выкурив три трубки опиума, он забывался в рисовом гробу на полчаса, не больше. И всегда просыпался свежим: без головной боли, без тухлого вкуса во рту… Словно умер заново в пламени блаженных адских пещер. Хозяин махнул манангале. Та, поклонившись, с треском сложила крылья, беззвучно исчезая за ширмой с изображением перламутровых журавлей. Симпатичная… фигурка что надо, только крылья в постели мнутся, если класть на спину. Раз в неделю владелец «Мертвых суток» ночевал в ее квартирке в Брем-Сто-керово: за любовь манангале брала почасовую таксу, не делая скидок даже в праздники.

Бесплатно его давно никто не любил. Существо карликового роста, с пятнистым, словно обожженным лицом, черными кривыми клыками и отсутствием левого глаза вряд ли вызвало бы прилив страсти даже у вконец отчаявшейся женщины.

Стоя чуть поодаль, хозяин вглядывался в тонкий слой белого крема на щеках носферату. Тот сопел, улыбаясь во сне.

…Он ненавидел его всей душой. Но боялся всегда – даже спящего.

…Мардук окончательно уверился: во дворце творится что-то неладное. Трудно понять смысл подобных тревог, если формально все в порядке. Да уж, не тут-то было. Добрая традиция: едва воцарилось полнейшее спокойствие, это верный признак – жди скорой беды. Он уже давно говорил отцу: не лучше ли отпустить и пленных, и их царя, вернув священные кувшины? Обычная кухонная посуда, но раз они относятся к ней с таким бесподобным трепетом – пусть забирают. Если целый народ Западного царства уведен в унизительное рабство, превращен в слуг и наложниц – то рано или поздно расцветет заговор. Еще мать рассказывала: среди представителей этого народа полно ведьм и колдунов, с ними лучше не связываться. Впрочем, нельзя исключить, что пленники сами распускают подобные слухи среди вардумов. Ведь если они на «ты» с духами темного зла, что помешало им предотвратить свое пленение и долгое унижение в чужеземном рабстве? Так или иначе – заполучив в страну большое количество непримиримых врагов, приходится спать с отточенным мечом под мягкой подушкой. Хотя… это длится уже десятилетия, и Мардук не обратил бы внимания, если бы не…

…К р о в ь. Много, много крови. Целых две недели подряд, каждую ночь царевичу снились сны – одинаковые, как цветы одного букета. Он идет через бесчисленные залы дворца, видит себя в проемах сводчатых арок, обоняя обеими ноздрями странный запах: соленый и сырой. Земля в Мидийском саду, покрывшись россыпью влажных пятен, хлюпает под ногами, окрашивает сандалии в алый цвет. Кровь хлещет из насосов, ее с жадностью впитывают толстые корни редких растений. Кровавые струйки, текущие из трещинок кирпичных стен с драконами и львами… тягучие капли, падающие с мозаичного потолка… бассейны, где аравийские благовония сменились темной жидкостью с гнусной пеной. К чему снится такое безумное количество крови? Он трижды беседовал со жрецами, но не получил внятных разъяснений. Все, что они предложили, – немедленно удвоить жертвы богам. А не их ли это работа? Каждому в Бавеле известно – у жрецов отличные связи с царством мертвых, они делают все возможное, чтобы демоны не проникли в наш незащищенный мир. Царь Города Дракона отличается богобоязненностью: его ревностное отношение к молитвам уже сделалось притчей во языцех. Он так осыпает жрецов милостями, что слуги богов превратились в самое богатое сословие Бавеля. Подумать только, у них уже скамейки в храмах – и те из червонного золота! Стоит сунуться к отцу со своими подозрениями – выгонит, да еще и накричит. Плохо. До добра кровавые видения не доведут, а вот до помрачения рассудка – запросто. Ничего не остается, кроме как довериться испытанному другу… Правда, с тех пор, как отец вознес Шамаша на должность главы дворцовой стражи, у приятеля совсем нет времени. Выглядит очень плохо, будто вообще не спит. Утомленный, бледный, глаза воспалены, еле-еле таскает ноги. Но мужская дружба крепче железа – стоило царевичу предложить встретиться, как Шамаш с готовностью согласился прийти в Мидийский сад. Умиляет. Вот что значит настоящий соратник, проверенный временем.

…Царевич запрокинул голову: в сплошной бездне черного неба не светилось ни единой звезды. Десятки садовых фонтанов журчали, выплескивая вверх речную воду. Да, власть делает людей скучными. Еще не так давно они с Шамашем бродили по саду целыми днями, беседуя обо всем – о новинках ассирийских нарядов, благородных сортах вина и особенностях телесной страсти женщин. Они знакомы с детства, но должность сделала Шамаша другим – куда делись скачки, охота и ночи, полные ласк наложниц? Грустно признавать: когда Мардук займет трон своего отца, тоже станет таким. Царская власть безгранична: он сможет творить, что хочет. Однако времени на развлечения останется очень мало.