– Но Джим, когда вы говорите, что гамма впышка была приманкой, не означает ли это, что инопланетный корабль на самом деле был неспособен к рассчитанной Звездным флотом скорости деформации?

Кирк моргнул, когда струйка пота на мгновение ослепила его.

– Он был достаточно быстр. И двигатели деформации были только частью приза, который нам предложили.

– Приза?

Кирк тряхнул головой, чувствуя что тепловой поток, окружающий его тело, начал концентрироваться на его незащищенном затылке. Это не помогло, потому что солнце Баджора висело теперь прямо над головой.

– Полагаю я не должен был называть гамма вспышку «приманкой». Скорее это было приглашение.

– Приглашение к чему?

– К соревнованию, – сказал Кирк, в то время как его все еще живые инстинкты заставляли его ноги продолжать двигаться.

Его ботинки, ботинки Пикарда все еще размеренно перемалывали сухую белую почву. Для Кирка было сущим мучением то, насколько этот звук был похож на скрип свежевыпавшего снега.

– Какому соревнованию?

Внимание Кирка вернулось к настоящему.

– Безрассудному. Именно это слово приходит на ум. Невероятному – другое.

Какую цель преследует Пикард этими вопросами?Внезапно Кирка поразила непрошенная мысль. Пытался ли Пикард развлечь его, полагая, что теперь на земле его друг физически менее подготовлен и более уязвим, чем он сам? Кирк ускорил темп, чтобы доказать ложность такого вывода, но даже при этом он старался сконцентрироваться на следующем вопросе Пикарда.

– И все же у меня такое чувство, что вы приняли в нем участие, – сказал Пикард.

– Конечно принял. – Кирк остановился на мгновение, чтобы вытереть лоб. – Я был молод, Жан-Люк. Федерация была молода. Звездный флот был молод. Все проклятое человечество: все мы были детьми.

– И как закончилось соревнование?

– Насколько я знаю, оно все еще продолжается.

– Соревнование? – упорствовал Пикард.

Но Кирка больше не интересовало преследование воспоминаний о прошлом. Он бросил еще один взгляд на их цель: темный объект на горизонте. Он указал вперед.

– Это все-таки может быть миражом. Он движется.

Пикард поднял руку, чтобы прикрыть глаза, и посмотрел на горизонт.

– Вы правы, – удивленно сказал он.

Кирк полуобернулся, чтобы прищуриться на солнце, откладывая все мысли о его жестоких лучах и их действии на него, возбужденный новой информацией, которая ему открылась.

– Если эта штука придерживается той же самой условной позиции относительно движения солнца, тогда это преломляющая иллюзия.

Пикард посмотрел вдаль, и его внимание сфокусировалось где-то между ярким солнцем и темным объектом.

– День на Баджоре составляет двадцать пять стандартных часов, так что видимое движение солнца медленнее, чем обычно. – Его лоб наморщился от раздумий. – Нет, эта штука переместилась на большее расстояние чем могло за то же самое время атмосферное преломление.

Кирк доверял Пикарду. Также как Споку.

– Тогда оно реально.

Пикард кивнул.

– И оно движется.

Глаза Кирка встретились с глазами Пикарда. Он знал, что Пикард думает о том же о чем и он.

– Есть ли на Баджоре какие-нибудь крупные наземные хищники? – спросил Кирк.

– Несколько, – ответил Пикард, – хотя и не в пустынных регионах. Я думаю.

– Вы думаете.

– А разве вы не знаете?

– Поэтому то я и спросил.

Одновременно Кирк и Пикард обернулись к горизонту и таинственному объекту, который там двигался.

– Если это существо, – наконец сказал Пикард, – сомневаюсь, что оно будет плотоядным.

Кирк одарил его скептическим взглядом.

– В округе не слишком много еды для плотоядного животного, – пояснил Пикард.

Кирк задумчиво прикусил губу. Рассуждения Пикарда имели смысл. Независимо от того что это было, объект на горизонте двигался не быстро. Был шанс, что они с Пикардом смогут догнать его и возможно даже пережить это фиаско.

– В таком случае, – сказал Кирк, – предлагаю нам продолжить идти к нему. Потом, если будет нужно, мы сможем его съесть.

Пикард с отвращением поморщился.

– Я думал, что мы могли бы на нем прокатиться.