— Надеюсь, ответ вам также понравится, Конфуций! Уберите из моей конторы свой любопытный нос и все прочее, пока я вас не вышвырнул!

— Адель в большой игре, — невозмутимо сказал он, — слишком большой, для такого щенка, как ты, Бойд. Ты сильно пострадаешь, мальчик. Если она уже заплатила — оставь деньги себе, и забудь о ней. С претензиями не придет — гарантирую.

— Если вы ее распорядитель, ей стоит подумать о замене, — сказал я.

— Я вижу — мой долг убедить тебя в серьезности происходящего, — неожиданно мягко произнес клиент.

— Вы и гороскоп мой принесли? — спросил я насмешливо, до сих пор не принимая его всерьез. И напрасно. Правая рука незнакомца стремительно вырвалась из кармана, удар пришелся между глаз, и я опрокинулся вместе со стулом. Передо мной клубился красный туман.

Его пальцы вцепились в ворот моей рубашки, он рывком приподнял меня и снова ударил.

Я лежал на дне темного омута. Где-то на поверхности, в тысяче футов от меня мерцал свет. Наконец удалось вынырнуть и я открыл глаза.

На колени я поднимался минуты две, а чтобы встать на ноги, ушло не меньше пяти минут. Конфуций уже покинул кабинет.

Посреди нового ковра красовалось широкое чернильное пятно. Белая кожа кресла и стульев была вспорота ножом. В столе лежал чек, разрезанный на тонкие полоски. Все это навело на мысль, что Конфуций — псих, и его тоже необходимо изолировать. И я решил, что при очередной встрече изолирую его надежно, — я его убью.

— Что случилось с вашей мебелью? — спросила миссис Блейр.

— Отдал в чистку, — ответил я. — В конце концов, она простояла в кабинете целый день, а вы же знаете, какая нынче мебель. Да, кстати, я потерял ваш чек.

— Я выпишу другой, — кивнула она. — Конечно, приостановив платеж по первому. Знакомьтесь, это — Аубрей.

Он был высок, но толстоват. Каштановые волосы вились, ухоженные усы дополняли ансамбль. Карие глаза разглядывали меня доброжелательно, он улыбнулся, показав ровные зубы, и сказал:

— Как поживаете, мистер Бойд? Адель считает, что вы сможете решить нашу проблему. Поверьте, я заранее благодарен.

— Ее благодарность стоит девять тысяч долларов, — отозвался я.

Послышался резкий звук, словно залаяла собака, и я не сразу сообразил, что смеется новый знакомый. Миссис Блейр посмотрела на часы.

— Мы опаздываем, — быстро сказала она. — Идемте, нам еще нужно придумать историю вашей дружбы.

Аубрей хмыкнул.

— Быть может, вы учились вместе в Йельском университете? — сказала Адель. — Где вы учились, мистер Бойд?

— В агентстве Крюгера, — усмехнулся я. — И если уж мы старые друзья, меня зовут Дании.

— О'кей, Дании, — кивнул Аубрей. Прошлый год я отдыхал в Пальм-спринг, мы могли встретиться там?

— Вполне, — согласился я. — Отдыхали — от чего?

— От Нью-Йорка, — он вздохнул. — В чем дело, старик?

— Я решил, что вы где-то работаете. Он засмеялся.

— Я далек от этого, мой друг. Порой немного играю на бирже, чтобы убить время.

— Договорились, — торопливо прервала миссис Блейр. — Пальм-спринг, прошлый год. Едем быстрей!

Я потрогал царапину на лбу.

— Полегче на поворотах, — попросил я. — У меня дыра в голове.

— По-моему, не больше, чем вчера, — насмешливо улыбнулась Адель.

— Это даже хорошо, — пробурчал Аубрей.

— Тогда поехали, — выдавил я сквозь зубы.

Мы добрались в Ист-Сайд за тридцать минут. Студия выглядела внушительно.

Посреди запыленного зала стояли женщина и мужчина. Другая пара сидела на древней деревянной скамье и наблюдала за первой. Наши шаги гулко отдавались в пустом помещении.

— Прекрасная Офелия! Нимфа в… — мужчина повернул голову и заметил нас. — Кстати о нимфах, — переключился он. — Это моя жена, темноволосая Адель, мой сын и незнакомец.

— Хэлло, отец, — улыбнулся Аубрей. — Знакомься, мой друг Дании Бойд. Рад видеть вас всех.

— У нас есть для вас роль призрака, Дании, — сказал Николас Блейр.

— Пригласите же меня, и ваш Гамлет наконец узнает, что такое настоящий призрак! — заявил я, пожимая артисту руку. Он был просто гигантом. Черные волосы, густые и длинные, еще не знали седины, но лицо уже изрезали морщины. Прямой красивый нос выдавал аристократизм духа.

— Разрешите представить вам остальных, — раздался его бас. — Мой малость двинутый продюсер — Вернон Клайд.

Лысый мужчина смотрел мрачно. Не вставая со скамьи, он помахал рукой.