Погруженный в свои воспоминания Ладонин, не заметил, как в кабинет вошла секретарша:

– Игорь Михайлович, Нестеров здесь.

– Да-да, пусть заходит, – он задернул штору и быстрым шагом прошел к своему креслу.

После вчерашнего Нестеров выглядел довольно помято, поэтому к предложению Ладонина «перекусить» отнесся благосклонно. Они еще раз помянули Антона, съели по бутерброду с икрой, после чего приступили к делу. Времени было не так много – через пару часов смена Нестерова должна была заступать на работу. Александр Сергеевич подробно рассказал Ладонину о последнем дне Гурьева, умолчав лишь о некоторых специфических приемах работы наружки, а также о том, что связь из «Магриба» была человеком заказчика. Игорь Михайлович слушал внимательно, не перебивая, некоторое оживление на его лице произошло лишь тогда, когда Нестеров упомянул кличку Ташкент. В этом месте он прервал бригадира, уточнил полное имя объекта и пометил его себе в записной книжке. После того, как Нестеров закончил свой рассказ, Ладонин плеснул в стаканы еще по чуть-чуть. Выпили не чокаясь, помолчали.

– У меня к тебе, Александр Сергеевич, есть деловое предложение. Короче, я хочу, чтобы вы попытались найти Ташкента.

– Что-то подобное я от тебя и ожидал услышать, – признался Нестеров. – Однако, Игорь Михайлович, ты, похоже, не учел, что наши возможности, мягко говоря, ограничены. Для тебя правильнее было бы подрядить на это дело каких-нибудь детективов частных. Или гласные службы материально заинтересовать, то же ОРБ или УУР. Опять-таки, насколько я понимаю, у вас есть собственные возможности выйти и на представителей, скажем так… – Нестеров немного замялся.

– Ну, что же ты? Начал – так договаривай. Ты хотел сказать «на представителей криминала», да? Понимаешь, Сергеич, я действительно имею такую возможность, но, как говорится, не имею такого желания. Во-первых, ваши же коллеги, да и мои недоброжелатели, только и ждут, чтобы меня подловить на чем-то подобном. Мол, яблоко от яблони недалеко падает. А во-вторых, не люблю я, Александр Сергеевич, быть обязанным. Если бы все только на деньгах держалось, тогда, конечно – базара нет. Но когда услуга за услугу, то выходит немного стремно. Услуги, они ведь разные бывают. Особенно там, где рупь за вход, а выход – два… Что же касается детективов… Есть у меня и детективы собственные, и в Главке люди специально прикормленные – каждый месяц вторую зарплату в конвертике исправно получают. Вот только не верю я им. Деньги возьмут, отчеты бумажные регулярно поставлять будут: мол, проверили то, исполнили это, потратили столько, а требуется – еще больше… Но мне не отчеты, мне результат нужен.

– А мне, получается, ты веришь больше?

– Тебе – да. Знаешь почему? Мне понравилось как ты говорил об Антоне вчера на кладбище. Но и это не главное. Просто я вижу, что и у тебя есть личная заинтересованность в этом деле. Тебе ведь тоже хочется найти Ташкента? Найти и отомстить?

– Не отомстить. Наказать.

– Может быть, вы и хотите наказать. А мне-то ответить надо! Я не смог отомстить за брата, время было такое, сам чудом в живых остался. Но сейчас, чувствую, что такая возможность есть. Тем более, что после брата у меня никого ближе Антона не было. Понимаешь?

Нестеров молча кивнул.

– Ну так что, возьметесь?

– Попробовать можно, – выдержав долгую паузу, ответил Нестеров. – Вот только с информацией у нас не густо. Зацепок-то почти никаких нет.

– Почему никаких? А машина?

– Слишком много времени прошло. Машина уже наверняка либо на разборе, либо в другой регион отогнана. А если и здесь, то скорее всего стоит в каком-нибудь гараже и хрен ты ее сыщешь.

– Ч-черт, согласен, ваша правда. А связи? Тот, который подсел к нему в Выборге – есть что-то по нему?

– Олег Моромов? Он был посредником. Его задача заключалась в том, чтобы свести Ташкента с покупателем, получить свои комиссионные и отвалить. Сделка не состоялась и едва ли он знает, где сейчас прячется Ташкент. Можно, конечно, поставить его телефон на прослушку, но я сомневаюсь, что это что-нибудь даст.

– Ну, если хотя бы минимальный шанс есть, то поставим. Это я беру на себя, – решительно взялся за дело Ладонин. – Что еще?

– Для начала было бы неплохо ознакомиться со всеми делами оперативного учета, которые когда-либо заводились на Ташкента. Я знаю, что таковых было три, но совершенно не представляю, как до них можно добраться.

– Понял. Не обещаю, что за день, но за два дня сделаю.

– Это может оказаться труднее, чем ты думаешь…

– Сомневаюсь, тем более что в таких делах я всегда пользуюсь одним проверенным методом. Кстати, буквально неделю назад он в очередной раз оправдал себя в полной мере.

– А что случилось неделю назад? – заинтересовался Нестеров. – Если это не коммерческая тайна, конечно?

– Да какая там тайна, – махнул рукой Ладонин. – На той неделе нам понадобилась некоторая сумма в долларах. Можно было, конечно, задействовать оффшорные схемы, но деньги нужны были срочно, а главное налом. Так вот мой финансовый директор сумел провезти через Себежскую таможню восемьсот тысяч гринов наличными.

– Это как?

– Все очень просто… Изначально он вез восемьсот тридцать.

Ладонин и Нестеров дружно расхохотались. Отсмеявшись, Ладонин продолжил:

– Значит я записал – «дела оперативного учета». Что еще?

– Впоследствии мне, возможно, понадобятся три носимые радиостанции, какая-нибудь не самая плохенькая машина и некоторая сумма денег на оперрасходы.

– Принято. Но почему три станции? Будешь привлекать к этому делу кого-то еще?

– Обязательно. Двух парней из моего экипажа. Если понадобится вести наблюдение, один я просто не справлюсь. Да и водитель из меня, прямо скажем, херовый… Не переживай, у этих парней тоже есть свои резоны против Ташкента. Но если они не согласятся, боюсь, что у нас из этой затеи ничего не выйдет.