– Ясно, Александр Сергеевич. Но лучше вы мне, когда на землю выберетесь, все равно ориентир подкиньте. Время позднее. Если заедут куда-нибудь в глухомань, как потом выбираться будете?

– Ладно, Паша, договорились, – улыбнулся бригадир. – Если есть желание – давай погоняем. В конце концов, в отличие от меня, ты завтра хоть отоспаться сможешь.

– А у вас завтра разве не выходной?

– Выходной, но с обременением в виде совещания старших смен у Фадеева. Начало, естественно, в одиннадцать нуль-нуль. Не могли, блин, хотя бы днем провести, собаки… Ага, вот и Леха… Стоп, Паша. Приехали… Все, слушай трубу – я пошел…

Через семь минут Нестеров вышел на связь:

– Мы на платформе. Едем, как минимум, до «Техноложки».

Едва Паша долетел до Московского проспекта, бригадир отзвонился с уточнением:

– «Техноложку» проехали. Ветка на Ветеранов. Жми к Стачек.

Очередную привязку Козырев получил уже посредством sms: «Нарвск. дальше». Паша проскочил и «Нарвскую», и «Кировский завод», но, поскольку новых вводных больше не поступало, остановился в районе автобусной остановки у станции метро «Автово». Держа на изготовку мобилу, он вышел из машины и, чтобы хоть немного снять напряжение, закурил. Телефон признаков жизни не подавал.

– Пашка, ты? – откуда-то из темноты раздался до одурения знакомый голос.

Козырев обернулся. Это был Стас Филонов, армейский товарищ и некогда лучший Пашин кореш. Тот самый, что когда-то подарил Козыреву классную выкидуху на день погранца, впоследствии позаимствованную ментами. Почти три года Павел со Стасом были не разлей вода, и лишь с уходом Козырева в наружку былые и, как поначалу казалось, вечные дружеские узы стали трещать по швам и расползаться. Последний раз Козырев нормально общался со Стасом месяцев пять назад, если не больше.

– Привет! Ты как здесь? Откуда?

– Да я вот домой добираюсь. Никак уехать не могу – автобусы уже не ходят, а на маршрутку денег не осталось.

– Как домой? Ты же на Гражданке живешь?

– Да я уже с месяц как в Красном Селе обитаю. У жены…

– Ты что, женился?

– Блин, Козырев, ты как обычно – тупишь по ночам. Ясен перец, если у жены, то значит женился. Через четыре месяца киндера жду…

– А чего ж ты мне ничего не сказал, не позвонил?

– Ни хрена себе! Сам куда-то пропал, а я ж теперь и виноват. Я, кстати, звонил тебе перед свадьбой, хотел в свидетели пригласить. Трубку снял какой-то мужик, сказал, что ты там больше не живешь. Я его просил передать, чтоб ты со мной срочно связался… Он что, не передал?

– Нет, – грустно ответил Паша. Муж его сестры никогда не утруждал себя подобными тяготами, в этой жизни для него важным было лишь то, что касалось его собственного бизнеса. Хотя торговлю бэушными микросхемами на рынке «Юнона» едва ли можно называть столь громким словом.

– Вот ведь скотина какая. Он у вас там часом «непередаст»? – засмеялся Филонов. – Ты сам-то где сейчас обитаешь? Чем на хлеб зарабатываешь? Тачка твоя? Солидняк…

– Я на Лиговке комнату снимаю, а тачка… – Паша не успел ничего придумать, поскольку в этот момент мобильник наконец разродился суперпопулярной ныне мелодией из «Бумера».

– Паша, у нас выход. Метро «Автово».

– Вы чего так долго? Я здесь уже минут десять пасусь.

– Да тут наших клиентов менты на бабки разводили за нахождение в метрополитене в нетрезвом виде… Но вроде все обошлось. Ты где стоишь?

– На автобусной остановке в сторону юго-запада.

– Отлично, мы, похоже, как раз туда и направляемся. Ты давай там, особо не светись… Всё. Конец связи.

– Это шеф твой звонил? – по-своему интерпретировал Пашин разговор Стас и при этом оказался весьма недалек от истины.

– Типа того, – невнятно подтвердил Козырев, перемещаясь в тень и вглядываясь в редких бредущих прохожих.

– Значит, не твоя тачка. А жаль – красивая, падла. Слушай, а вы случайно не в Красное едете? Может, подбросите меня?

– Извини, Стас, я не знаю, куда мы поедем. Сейчас вот шеф придет – скажет.

Козыреву было жутко неудобно – он был искренне рад встрече со Стасом, но именно в эту минуту ему очень хотелось, чтобы тот поскорее ушел. Но как поделикатнее избавиться от Филонова, Паша не знал.

Зато это хорошо умел Нестеров. Он внезапно возник вместе с Серпуховым за спиной у Паши – совсем не с той стороны, откуда тот их ожидал.

– Это что за фрукт? – прошептал бригадир.

– Армейский товарищ, случайно встретились.

– Понятно: Репин, начало века, холст, масло, – напряженно отшутился Нестеров и махнул рукой Серпухову – Алексей, давай, забирайся на заднее сиденье. Павел, поехали.

Сам Александр Сергеевич решительно направился к передней дверце, где его перехватил Филонов: