И еще… еще она ощущала себя любимой. Если быть любимой Ноа, хотя бы на одну ночь, – чистая фантазия, пусть так. Она жаждет этой фантазии. Что тут плохого? Она уже взрослая и сама постоит за себя.

Джордан вспоминала, что они вытворяли в постели, как изощренно он ласкал ее, и сердце снова забилось. Он оказался изумительным любовником. Не было того, на что он не отважился бы. Того, на что не уговорил бы ее. С ней он ничуть не стеснялся и доказывал это множество раз.

Часа в два он разбудил ее… или это она разбудила его? Она готова была поклясться, что он целовал и ласкал каждый дюйм ее тела.

Но и она была ненасытной. Превратилась в неистовую дикарку в его объятиях и никогда не забудет об этом.

Она перевернулась на другой бок и поцеловала его в ямку между ключицами, задержавшись губами на том месте, где бился пульс. Джордан сходила с ума от его запаха, такого мужского, такого сексуального, и вкуса теплой кожи.

Она поцеловала его снова, но он, похоже, уснул. И спал до тех пор, пока Джордан не стала его ласкать. Ее губы и кончики пальцев скользнули по груди вниз, коснулись пупка и двинулись еще ниже.

– Ты убиваешь меня, солнышко, – простонал он.

Может, он хочет, чтобы она остановилась?

– Хочешь?..

– О да, хочу, и еще как!

Он толкнул ее на спину, накрыл своим телом и стал жадно целовать, наглядно показывая, как сильно его желание. На этот раз они слились бурно, жадно, яростно, как буря, бушевавшая вокруг.

Окончательно вымотанная, она обмякла прямо на нем и заснула.

Ноа разбудил ее в девять. Она повернула голову, чтобы поцеловать его, открыла глаза и увидела его спину. Он был полностью одет.

– Вставай, Джордан, – велел Ноа. – Нам пора ехать. Ни поцелуя. Ни нежного слова. Ни даже «доброго утра». Проводив его взглядом, она легла на спину и уставилась в потолок. Почему он не поцеловал ее?

«Не ходи туда, – напомнила она себе, – не позволяй прошлой ночи стать частью чего-то большего… гораздо большего… вроде безнадежной любви к человеку, не способному на длительные отношения. Прошлой ночью произошло землетрясение, но при свете дня все выглядит иначе».

Джордан громко охнула, потянулась и вынудила себя подняться и поковылять в ванную.

Стоило немного постоять под душем, как в голове прояснилось. Ноа определенно вел себя как человек пресыщенный. Мало того, его отношение к ней граничит с безразличием.

Орудуя феном, она только об этом и думала. Велел ей вставать… и все?! Даже не сказал, куда они едут. Может, покидают город?

Она натянула юбку и облегающую светло-голубую блузку. Хорошо бы они действительно навсегда оставили позади этот проклятый город! Нужно поскорее убраться из Сиринити, а заодно и подальше от этого человека, прежде чем она превратится в наиболее презираемый ею тип женщин – назойливую липучку, ФНК! Нельзя, чтобы это случилось!

К тому времени, когда она наложила крем от загара, легкий макияж и блеск для губ, решимость вернулась с новой силой.

Джордан схватила футляр для линз и вернулась в спальню. Ноа прижимал к уху телефон.

Она подождала в дверях, пока он закончит говорить.

– Куда мы едем? Может, стоит собрать вещи и выписаться из мотеля?

Ноа покачал головой и не поднял глаз, пока не пристегнул кобуру.

– В десять мы встречаемся с шерифом Рэнди. Выпишемся, когда вернемся.

– Сейчас возьму ключ и очки.

– Они все еще на тумбочке, – напомнил он. Единственный намек на то, что он побывал в ее постели. – Готова? – спросил он и, схватив свой ключ, направился к двери.

Она покидала мелочь в сумочку. Как он может быть таким холодным? И почему она так распалилась?

Сердце тревожно сжалось, но Джордан взяла себя в руки и последовала за ним.

Понятно, что сказала бы Кейт. Подруга объяснила бы, что дело в разнице между мужчиной и женщиной. И может, была бы права. Но теперь это не важно. Поведение Ноа больно ранило и было не только бесчувственным, но и подлым. Олух здоровый!

О'кей, теперь ей гораздо лучше. Она точно знает, кто виноват во всем. Это у Ноа проблемы. Не у нее!

Выходя из двери, она хмурилась. Но он, кажется, не заметил, что настроение у нее не из лучших, а если и заметил, все равно ничего не сказал.

Вопреки обычаю они позавтракали в убогой закусочной на восточной стороне города. Все выглядело жирным, даже апельсиновый сок. Джордан довольствовалась тостом и горячим чаем. Ноа, напротив, проглотил гигантское количество еды: весьма скромный по меркам Техаса завтрак.