– На Кинг-стрит, в Холи-Ленд, – сказала Мэгги, сообщая информацию с явной неохотой.

– Удивительное совпадение, – заметил Чарлз.

Мэгги снова пристально уставилась на него, и он мысленно отметил, что надо отучить ее от этого.

– Что это значит, сэр? – спросила она довольно невежливо.

– То, что твое имя Маргарет Кинг и ты родилась на Кинг-стрит.

Мэгги засмеялась.

– Здесь нет никакого совпадения. Просто мне присвоили имя по названию улицы.

– Как это могло случиться?

Мэгги закончила застегивать последнюю пуговицу.

– Моя мать умерла, когда я была маленьким ребенком. Я совсем не помню ее. Мой брат Билл, опекавший меня в течение нескольких лет, говорил, что имя, данное ей при крещении, было Сайобхэн, а фамилию ее я никогда не слыхала.

– Не знала, – машинально поправил Чарлз.

– Не знала, – повторила Мэгги. – Поскольку в нашем окружении уже была Большая Мэгги, Маленькая Мэгги и Юная Мэгги, люди называли меня Мэгги с Кинг-стрит или просто Мэгги Кинг. Это звучит не хуже любого другого имени.

– Я тоже так считаю, – сказал Чарлз, погруженный в свои мысли. – Ты имела в виду того молодого человека в костюме клерка, когда упомянула о брате? – Впрочем, едва ли: тот паренек моложе Мэгги и его безукоризненное произношение не дает основания предполагать родственную связь между ними. Однако Чарлз решил до конца воспользоваться готовностью девушки поделиться информацией о себе, чтобы узнать о ней побольше.

Мэгги сморщила нос.

– Нет, это Гарри.

– Другой брат? – поинтересовался Чарлз.

– Он бедный сирота, как и я. – В голосе Мэгги чувствовался сарказм. – Мы вызываем жалость, не так ли? Вам не хочется заплакать?

– Не особенно, – сказал Чарлз ровным тоном Мэгги посмотрела на него, как бы заново оценивая, и улыбнулась:

– Это хорошо. Мне всегда были противны милосердные дамы с их проповедями и жалостью. От этого никому никогда не становилось лучше. В прошлом отец Гарри был аптекарем, но он заболел и не смог больше работать, а когда умер, Гарри и его мать остались ни с чем. Мать пыталась устроиться на какую-нибудь работу, но она тоже была больна и вскоре умерла.

– Значит, Гарри твой сосед? – полюбопытствовал Чарлз с мрачным оттенком в голосе. Он сел рядом с ней, и Мэгги, повернувшись к нему лицом, пожала плечами:

– О нет, просто он живет у нас. Видите ли, я забочусь о тех, кому не повезло в жизни, – сказала она. – Если можешь кому-то помочь, сделай это, и тебе отплатят тем же, когда возникнет нужда. Гарри – хороший парень, и он не заслужил того, что с ним произошло, поэтому я обратилась к знакомому человеку, который в, свою очередь, знаком с торговцем канцелярскими товарами, чтобы тот устроил Гарри на работу в качестве переписчика судебных документов, поскольку его хромота не позволяет ему заниматься другим трудом. Гарри не зарабатывает достаточно, чтобы снимать отдельную меблированную комнату, так как надо еще и питаться, поэтому я предложила ему пожить с нами. И со временем он стал одним из нас.

– Одним из вас? – переспросил Чарлз. Он полагал, что в этой квартире, кроме Мэгги, живет еще девушка по имени Нэн и двое малышей, а остальные – только посетители, но теперь он не был уверен в этом.

Мэгги удивленно взглянула на него:

– Вы видели почти всех. Не было только Джайлса.

Чарлз мысленно перечислил: трое за столом, двое на детской койке, Мэгги, Нэн и еще некий Джайлс…

– Значит, всего восемь человек!

Должно быть, в его голосе прозвучал упрек, поскольку Мэгги взглянула на него, готовая защищаться.

– Вы видели – у нас три комнаты. Фрэнки, Джайлс и Гарри спят в гостиной, Молл и Джо – в кухне на кровати рядом с плитой, Нэн, Салли и я – в спальне. Мы прекрасно уживаемся вместе. Многие были бы рады иметь такую большую квартиру, как наша.

– Понятно, – сказал Чарлз.

– Гарри – хороший парень, – продолжила Мэгги. – Он научил меня, Салли и Джайлса правильно говорить. А также обучил Молл и Джайлса читать и писать.

– И ты умеешь читать? – спросил Чарлз, удивленно приподняв бровь.

Мэгги улыбнулась, словно в этом вопросе была скрыта шутка.

– Да, умею. И кроме того, у меня хороший почерк. У меня не было особой необходимости практиковаться в чтении, но тем не менее я читала своим ребятам статьи из газет, когда Гарри занимался переписыванием.

– Понятно, – повторил Чарлз. Это был единственный ответ, который приходил ему в голову, чтобы она не восприняла его слова как снисхождение. Он побывал во многих гостиных и разговаривал со многими женщинами, но этот весьма странный диалог не шел ни в какое сравнение со светскими беседами.