Салли открыла дверь, и Мэгги закусила губу, увидев в дверном проеме мужчину.

«Это он, это он, это он!» – обрадовалась она.

Барон выглядел невероятно прекрасным в черном вечернем костюме и казался абсолютно безупречным и нереальным.

– Простите за беспокойство, мисс Кинг, – сказал он с холодной вежливостью, быстро окидывая ее взглядом. – Миссис Першинг полагала, что вы продолжаете занятия. Я не думал, что вы уже готовитесь ко сну.

– Вы полагали, наши занятия проходят в спальне? – непроизвольно спросила Мэгги, затем на одном дыхании добавила: – Салли, оставь нас, пожалуйста.

Салли, кивнув, вышла и закрыла за собой дверь. Лицо лорда Эджингтона выражало легкое изумление и желание.

– Я пока не знаю, как относиться к тебе, Мэгги. Я никогда прежде не встречал такую женщину, как ты.

«А я повидала многих и таких, как ты, франтов тоже встречала», – подумала Мэгги, но ничего не сказала. Ведь это была неправда. Она никогда не была близко знакома с джентльменом, который хотя бы на мгновение усомнился в своем благородстве по отношению к кому-либо. И никогда не общалась с высокопоставленным господином, который обратил бы на нее внимание.

– И потому называете меня то Мэгги, то Маргарет, то мисс Кинг?

Чарлз пожал плечами:

– Мисс Кинг – это обращение к леди, Маргарет – это наемная служащая, а Мэгги… я не знаю, что означает такое обращение. Может быть, ты скажешь мне?

Этот вопрос застал ее врасплох.

– Я не знаю, сэр. Мэгги есть… просто Мэгги. Откуда мне знать?

– Если бы ты знала, возможно, я тоже смог бы понять, что представляю собой, но не думаю, что хочу просветиться на этот счет, – сказал лорд Эджингтон.

Мэгги не могла понять, шутит он или говорит серьезно.

– Вы знаете обо мне больше, чем я о вас, – заметила она, не представляя, что еще следует сказать.

– Разве? – Брови барона удивленно взметнулись вверх.

Она пожала плечами:

– Для вас я Мэгги, Маргарет и мисс Кинг, а вы для меня только лорд Эджингтон. Я не знаю, как вас можно еще называть.

– Меня зовут Чарлз, – сказал он. – Чарлз Эдвард Ксавьер Кроссхем, лорд Эджингтон.

– Чарлз, – повторила Мэгги, как бы пробуя звучание. – Мне нравится ваше имя.

– А мне нравится имя Мэгги, – ответил Эджингтон, подходя к ней. – Оно звучит просто и искренне.

Мэгги хмыкнула:

– В таком случае, возможно, я знаю вас лучше, чем вы меня.

Барон нахмурился, остановившись на расстоянии вытянутой руки от нее:

– Значит, ты лгала мне?

– Нет… ну по крайней мере немного.

«Но вообще мне приходилось и лгать, и обманывать, и воровать, и даже убивать…»

– С кем не бывает? – Чарлз протянул руку, и Мэгги затаила дыхание, однако он только захватил в горсть ее темные волосы, а затем ласково провел по ним ладонью. – У тебя удивительные волосы. И такие длинные.

Мэгги посмотрела вниз – волосы касались ее коленей.

– Я только что говорила Салли: хорошо, что не продала их изготовителю париков, как намеревалась. – Она перекинула волосы через плечо и машинально начала заплетать косу. Барон задержал ее руку.

– Мне нравится, когда они свободно ниспадают, – сказал он.

– Но они путаются, сэр, – ответила Мэгги, однако не прекратила заплетать их. «Что ты делаешь здесь? – хотелось ей спросить. – Зачем ты пришел? Чего тебе надо?» – Но Мэгги только улыбнулась, надеясь, что улыбка выглядит бодрой и привлекательной, и коснулась руки барона. – Я рада, что вы здесь. Я боялась, что вы не придете сегодня.

– Как я мог оставаться в стороне? – ответил Чарлз с веселым блеском в глазах.

Сердце Мэгги забилось быстрее. Она молча направила его руку так, чтобы он обхватил ее талию, и, шагнув к нему, призывно откинула голову назад. Но вместо поцелуя он коснулся ладонью ее щеки.

– Ты беспокоишь меня, Мэгги. Ты слишком легко отдаешься.

Она немного отстранилась.

– Я отдаюсь только вам. Вы знаете это.

Чарлз скривил губы наподобие улыбки:

– По этой причине, боюсь, я слишком злоупотребляю своим положением.

– Возможно, такие отношения выгодны не только вам, – сказала Мэгги довольно резко. – Может быть, я использую свое тело, чтобы попытаться привязать вас к себе и потом выжать побольше денег. Я ни о чем не сожалею… Да и с какой стати мне печалиться об этом?