Чарлз закачал головой, словно хотел избавиться от мрачной картины.

– У тебя просто не было выбора, – сказал он.

– Выбор был, – решительно сказала Мэгги. – Я могла не стрелять. Пусть бы убили меня. Или я могла застрелить Дэнни. Но я не сделала этого. Я была рада, что убила Джонни, потому что никто другой не осмелился бы избавиться от него. Сейчас я сожалею только о том, что не застрелила еще и Дэнни. А ведь тогда у меня была такая возможность. – Мэгги наклонила голову к плечу и взглянула на Чарлза. – Теперь ты знаешь все обо мне. Тебе ни к чему терпеть меня, тем более в своем доме. Ты даже можешь отправить меня в полицию за мои старые грехи.

Чарлз возмутился в ответ на ее слова:

– Я не стану этого делать, Мэгги. Ты не злодейка. Я хорошо знаю тебя. Разве тебе доставляет удовольствие убивать?

Мэгги с горечью улыбнулась в ответ. Чарлз удовлетворенно кивнул:

– В таком случае, каким бы безнравственным я ни выглядел в глазах правосудия, я не могу относиться к тебе иначе, как к провидению, покаравшему зло. Хотя в цивилизованном государстве не принято частным образом карать преступника, но когда закон бездействует, общество перестает быть цивилизованным. И что тогда делать законопослушным гражданам?

– В тот момент я не думала о правосудии, – сказала Мэгги. – Я думала о Салли, Молл, Джейми и Сэме.

– Ты думала об их спасении, – поправил Чарлз.

Мэгги пожала плечами.

– Ты спасла их, хотя убийство является преступлением.

– Спасла. Но не всех. Сэм и Джейми примкнули к шайке Дэнни.

– И тем не менее ты действовала, руководствуясь благородными мотивами, – заключил Чарлз.

Слова Мэгги потрясли его. Мэгги с грустью улыбнулась:

– Ты пытаешься представить мои злодеяния добродетелями, но это неправильно. Неужели ты намерен оправдывать воровство? И каждое мошенничество считать невинным поступком, как в рассказах о Робин Гуде? Тогда я ничего не знала о Робин Гуде и воровала, только чтобы избежать наказания. Я не помогала бедным, но делала богатым Джонни. Где ты видишь здесь добродетель?

– Мои грехи не менее тяжкие, – сказал Чарлз. – Пусть я и не заставлял детей воровать, зато жил в роскоши и богатстве, спокойно взирая на то, как другие умирают с голоду. – Мэгги хотела возразить, но он прервал ее: – Я не стану спорить по поводу того, кто из нас более безнравственный. Сейчас это не важно.

– А что же важно? – спросила Мэгги. – Если не важно то, что я убила человека, тогда трудно представить, что вообще для тебя может быть важным.

– Ты, – просто ответил Чарлз.

Мэгги удивленно вскинула брови:

– Я? Нет. Ты ошибаешься. Сегодня я наблюдала за тобой. Ты прекрасно смотришься в своей среде. Ты аристократ, а я дитя улицы. Мне нет места рядом с тобой… – Голос Мэгги затих, но через мгновение из ее груди вырвался вздох досады. – Черт бы тебя побрал, Чарлз, – сказала она с чувством. – Я полагала, что, узнав, кто я, ты с презрением прогонишь меня. Теперь же …Теперь мне не остается ничего другого, как выполнить поручение Дэнни, когда придет время. – Мэгги еще больше разволновалась. – Мне придется сделать это. Он захватил Фрэнки, и я вынуждена подчиниться. А ты своим глупым великодушием ставишь меня в крайне затруднительное положение.

– Я не намерен прогонять тебя, – твердо сказал Чарлз. – Я… не могу этого сделать.

Мэгги в волнении заходила по комнате.

– Тогда скажи, что мне делать! Сама я не могу покинуть твой дом, но и не могу допустить, чтобы он убил Фрэнки…

– Я смогу защитить тебя, – с уверенностью сказал Чарлз.

– Как? – сердито выпалила Мэгги.

– Что-нибудь придумаю, – сказал Чарлз.

– Тебе не нужно ничего придумывать, – вспылила Мэгги. – Ты ничего не обязан для меня делать. Я тебе никто, так… одна из…

Чарлз открыл рот. Заявление Мэгги обидело и разозлило его.

– Ты пытаешься спровоцировать меня, – сказал он сдержанно.

– И очень надеюсь, что у меня это получится, – усмехнулась Мэгги.

Чарлз сделал глубокий вдох, стараясь взять себя в руки.

– Я все равно не прогоню тебя. Ты не смогла заставить меня сделать это признанием о собственном темном прошлом, и тебе не удастся добиться этого своим несносным поведением. – Чарлз улыбнулся. – После того, что между нами было, я обязан защитить тебя.

– Ты просто высокомерный упрямец! – резко сказала Мэгги.

Чарлз покачал головой:

– Мэгги, иногда ты ведешь себя несносно. Но я джентльмен и никогда не ударю женщину! Я не сделаю ничего подобного, и ты это знаешь.

Мэгги фыркнула:

– А по-моему, было бы лучше, если бы ты меня ударил.

Проклятие! Кажется, она преуспела, досаждая ему.

– Мэгги, возможно, я поступил безнравственно, соблазнив тебя, но во всем этом есть и хорошая сторона. Ты нужна мне. Я не могу просто так… отпустить тебя.