Люси была поражена:

– Тео ни с кем не встречается?

– Насколько я знаю, нет.

– Это не может быть правдой. Куда бы он ни пошел, женщины напоминают ему о том, в какой день у них с ним свидание.

Джиа улыбнулась:

– Это его клиентки, Люси. Он краса-а-авчик, правда? Однако Тео очень серьезный и скромный парень, и у него большие планы насчет своего будущего. Он говорит, что в данный момент в его жизни нет места для женщин.

Люси сидела совершенно неподвижно. Интересно, сколько еще потрясений ее организм способен выдержать за один день?

– Может, пройдемся по магазинам?

Люси посмотрела на часы. Ей было любопытно пройтись по магазинам вместе с Джиа. Но она помнила, что в два часа у нее встреча с потенциальным клиентом, которой она добивалась уже несколько месяцев.

Она попросила перенести этот поход на другой день.

Стивен почти испытал облегчение, когда Мюррей Голдстейн наконец-то позвонил ему – ожидание сводило Стивена с ума.

Он отодвинул трубку подальше от уха, пока старый гангстер громогласно жаловался на то, что «Палм-клуб» его разорит и что Стивен предал его доверие, согласившись на договор с этим клубом. Все это была полная чушь отвратительного (но богатого и могущественного) придурка, и Стивену ничего не оставалось, как только бормотать «да» и «я понимаю», позволяя ему выпускать пар.

Наверное, Стивен сам был виноват во всей этой поганой истории. Если старый лис Мюррей Голдстейн завтра решит повесить ему на шею бетонный блок и бросить в канал, то винить ему надо будет только себя самого.

Все началось в тот день несколько месяцев назад, когда Люси Каннингем самостоятельно заключила сделку с «Палм-клубом». Так как Стивен не слишком вникал в дела офиса, для него стало настоящим шоком, когда она явилась с договором, где было такое количество нулей, что у Стивена голова пошла кругом. Ему нужны были деньги. Хоть застрелись. И ему необходимо было найти способ получить их, не приводя в ярость старого Мюррея, которому принадлежал десяток фитнес-центров Флориды и который был прямым конкурентом «Палм-клуба».

Стивен был в большом долгу перед Мюрреем Голдстейном. Пять лет назад старик вложил несколько тысяч мелкими купюрами в конверт и вручил этот конверт окружному судье, который председательствовал на бракоразводном процессе Стивена. В мире Мюррея Голдстейна это означало, что теперь Стивен принадлежит ему. Отныне и навсегда.

– Эта девица должна остаться толстой! – вопил Мюррей в трубку.

Стивен поморщился, стараясь сохранить контроль над ситуацией.

– Таким был мой план с самого начала.

– Твой план? Какой план? Ты не в состоянии спланировать свой маршрут из туалетной кабинки!

Стивену это замечание не понравилось. У него был хороший план, план, который должен был сработать, если бы Люси не худела.

– Ей никогда это не удастся сделать, Мюррей. Будьте реалистом – вы знаете многих людей, которые сбросили бы сотню фунтов?

В трубке воцарилось благословенное молчание.

– Я ее подставляю, разве вы этого еще не поняли? Я уже давно хочу ее уволить. Это еще одна Сара, женщина слишком агрессивная, что не идет ей на пользу. – Это было правдой. В последнее время Люси гордо вышагивала по офисам компании «Шеррод энд Томе» – так, будто это ее имя красуется на бланках фирмы. – Собственно говоря, – продолжал он, – я пытаюсь избавиться от ее толстой задницы с тех пор, как умерла Сара, но она пригрозила подать на меня в суд за дискриминацию толстушек! – Это было ложью, но звучало хорошо.

– Не врешь?

Стивен улыбнулся, восхищаясь легкостью, с которой ему удавалось придумывать что-нибудь на ходу. Неудивительно, что весь Майами уважает его за творческую гениальность.

– Поверьте, Мюррей. Я собираюсь убить двух зайцев сразу – избавиться от плохой сотрудницы и отплатить вам за вашу необычайную щедрость в мой судный день. Каламбур вышел случайно. – Стивена позабавила собственная шутка.

– Но если она останется толстой, разве это не повредит твоей репутации?

– Это повредит репутации Люси. И тогда я ее уволю. А это будет на руку Голдстейну, потому что «Палм-клуб» не сможет выполнить свои обязательства.

– Вот как? Таков твой план?

– Разве он не хорош? – Стивен скрестил пальцы, молясь в душе, чтобы это спасло его от старого мошенника.

Помолчав несколько мгновений, Мюррей сказал:

– План настолько глупый, что может сработать. Но Люси Каннингем должна остаться толстой.

– Как слониха, – ответил Стивен.

Было только пять тридцать вечера, но Тео вертелся без остановки с четырех часов утра и теперь чувствовал себя так, словно снова проходил практику по обшей хирургии в медицинском колледже, – голова болит, мышцы устали, мозг перегружен, веки отяжелели. Он выпил еще кофе и задрал ноги на перила заднего крыльца. Посмотрел на часы. Бадди должен вернуться домой с пробежки через полчаса, и у Тео оставалось ровно столько времени, чтобы успеть покончить с последним вопросом теста к экзамену по гистологии.

Но глаза видели плохо, а плечи сгорбились, и он не мог перестать думать о Люси.

Она делала большие успехи; проблема была не в этом. Сегодня утром они провели еще одно взвешивание на шоу «Проснись, Майами!». Люси потеряла еще шесть фунтов веса и несколько дюймов в объеме. Тео беспокоила ее улыбка. Ее большие серые нежные, как у лани, глаза. Он спрашивал себя: не была ли права Района, когда предостерегала его, что между ним и Люси могут возникнуть слишком интимные для клиентки и тренера отношения? Дело в том, что он не хотел брать на себя заботу о сердце Люси – разве что в плане благополучия ее сердечно-сосудистой системы.