Некоторые плачут, другие просят принести им яду, деньги большие предлагают за свою смерть, потому что знают, что им в этой жизни уже ничего не понадобится…

Тебе наверно и деньги тоже жалко, а не только спирт?

— Жалко, — признался я. — И спирт тоже…

Мне снова захотелось пить, а еще совершить некоторую физиологическую процедуру, противоположную питью. Только поскольку двинуться не мог, приходилось терпеть. Нет, я не против смерти, но умирать, захлебнувшись в своих собственных нечистотах, это, пожалуй, перебор. — Слушай, воды дай…

— А ты меня хорошо попроси, — бомж ухмыльнулся и достал следующую бутылочку со спиртом. — Я теперь для тебя настоящий медбрат, ты меня любить и уважать должен. Могу дать воды, могу не дать. Только вот утки у меня нет, придется тебя оттащить куда-нибудь в дальний угол, чтобы твою вонь не нюхать.

Кстати, мысль хорошая, там лужа, в ней и будешь пить, а заодно и сходишь туда, тогда никогда вода для тебя в ней и не кончится…

Бомж довольно рассмеялся, а я заскрипел зубами от злости, но взял себя в руки. Не хочет давать воды, не надо, все можно вытерпеть, даже это. На тренировках по каратэ нас заставляли всегда кричать одно японское слово — «ос», оно в переводе означает — терпи. На этом все учение и строится… на терпении… Жизнь тоже.

И стоит ли мне беспокоиться, если результат известен?

Я умру, нужно только подождать, тем более что от меня вообще ничего не зависит. Не так хотел умирать, но кто кроме самоубийц никто и не выбирает себе смерть.

Если, конечно, я не окажусь бессмертным.

Тоже радость еще та: бессмертный прикованный к инвалидной коляске, или, как сейчас, валяющийся в грязи под ногами бомжа. Такое бессмертие никому не нужно. Впрочем, а кто меня спрашивает, что нужно, а что нет? Так суют тебя в вонючую грязь, и ты из нее выбираешься до следующей грязной лужи… — Слушай, пока ты меня не придушил, может, расскажешь, что в городе делается? — пробормотал я. — Очень хочется узнать, не произошло ли что-нибудь новенькое?

— Я тебе радио что ли? — бомж на меня уставился осоловелыми глазами. — Мне на все, что происходит в этом дерьмовом городе плевать…

Сказал он конечно не так, а более коротко, емко и понятно.

Я был на удивление терпелив и спокоен, а каким еще может быть парализованный бессмертный?

— А что произошло на мясокомбинате? Я слышал, там стреляли…

— На мясокомбинате? — бомжа развезло, но язык у него еще ворочался совсем неплохо. —

А ты откуда знаешь, что там были разборки?

Туда ментов целую сотню привезли, на пяти автобусах. Говорят, даже из области прислали

ОМОН. История-то жуткая, у нас такого еще никогда не было…

— Так что там случилось? Ты же работал там, значит, должен что-то знать…

— Работал забойщиком скота, лучшие куски мяса мои были, — бомж развалился на матраце, на котором не так давно спал я. — Меня каждая собака здесь знает. Кое-кто иногда и на пиво дает…

— Так что все-таки слышал?

— Я сегодня мимо проходной случайно проходил, с людьми разговаривал, только никто толком ничего не знает. — Бомж вытащил из кармана безрукавки следующую бутылочку. —

Один знакомый рассказывал, что в котельную человек тридцать с пистолетами и автоматами побежали, и были это бандиты, или как теперь это называется — частная охрана. У нас с ними никто не связывается, у них и с ментами все правильно, не боятся они никого…

— И что дальше было?

— А в котельной в это время работал кочегар, его зовут Роман, он не местный, приехал откуда-то из Сибири. У него пару недель назад невесту убили. Красивая девчонка была, поэтому и изнасиловали…

Так вот люди говорили, что вроде как раз эти бандиты ее и убили.

— А дальше что происходило? Кто стрелял?

— А ты слышал о том, что в городе маньяк-убийца появился? — бомж начал терять ориентацию в разговоре. — Всех убивает, но в основном бандитов. Вечерами находит их по одному и грохает. Вот люди и говорят, что это как раз Роман убивал — за свою невесту мстил. Но бандиты узнали, где он прячется… — И что? — прохрипел я.

Так вот бандиты эти Болту подчиняются, а он шутить не любит. Как узнал, что его пацанов кто-то убивает, так сразу и приказал, найти и убить. Болт — мужик серьезный, его менты не трогают, поэтому можно даже сказать, что он наша местная власть. Круче его и нет никого, он и мэром помыкает, да и в области к нему прислушиваются.

Шутка ли почти все предприятия в городе под себя подгреб. Предприниматель…

Мясокомбинат тоже его, поэтому охрана и пропустила этих с оружием внутрь.

— И закончилось все чем? — я чуть не подпрыгивал от нетерпенья, благо тело не подчинялось, а то бы взлетел к потолку.

— Я же сказал, никто ничего не знает.

Побежали все в котельную, стрельба сразу поднялась, потом менты приехали, разбираться, узнавать, что там произошло. Но, похоже, этот кочегар парнем крутым оказался…