Конечно, императорские наместники приведут вновь всех под присягу, но на это нужно время, а пока князья их родня будут делить между собой то, что удалось захватить…

— Сейчас другое время, — возразил я. — И за окном не средневековая Япония, а Россия. — Стоит человечеству оступиться, как все возвращается обратно, пусть, как фарс.

Развитие цивилизации — дорога, ведущая в место, нам неизвестное. Мы часто возвращаемся на пару шагов назад, но вектор движения останется тем же.

— Хорошо, пусть будут воинами, — примирительно произнес я и отхлебнул уже остывший чай. — И защищали своего князя от меня, только это у них не очень хорошо получилось, умерли…

— Они стали стрелять в тебя сразу, как только увидели. Я видел, как ты дрался… —

Николай Васильевич немного помолчал.

Скажу сразу, смотрел очень внимательно, пытаясь разобраться, какие приемы ты станешь использовать.

Признаюсь, никогда раньше не видел такого, а повидал немало. До этого дня считал, что смогу определить не только стиль боя, но и место на Земле, где он был когда-то создан.

— Понятно. Значит, ничего нового не удалось узнать…

— Не спеши… — тренер, наконец-то закрыл глаза. Я уже давно ждал, когда это произойдет.

Картина получилась такая: я сижу за нормальным кухонным столом, пью чай и смотрю в окно на засыпающий город, а на полу сидит старик в спортивном костюме в позе лотоса и медитирует.

А, учитывая, что места в кухне немного, и все это происходит в шаге друг от друга, получается довольно забавное зрелище.

Николай Васильевич глубоко вдохнул воздух и шумно выдохнул по особой методике, прогоняя по телу энергию.

— Отрицательный результат, часто не менее важен, а иногда и более. Сейчас ты поймешь, о чем пытаюсь тебе рассказать…

Я тоскливо посмотрел в окно. Когда же это все закончится?

Смогу ли я вернуться в свой детский сад, где можно бродить ночью по игровой площадке, разглядывая далекие и такие манящие звезды?

Это я раньше думал, что мне живется плохо, а сейчас почему-то кажется, что никогда не был так счастлив…

Тренер заговорил негромко, я вздохнул и вслушался в его голос, не надеясь ни на что. Просто это был единственный человек в этом городе, кто хотел мне помочь по-настоящему…

Он уже многое для меня сделал, накормил, дал возможность вымыться, переодеться…

А голос у него уже по-старчески подламывается…

— …Я рассматривал две гипотезы: одна о том, что в тебя вселилась чья-то беспризорная душа, а вторая, что в момент опасности в тебе просыпается какая-то личность из твоих прошлых жизней.

Ты носишь их все в себе, то, что эта память от тебя закрыта, ничего не меняет. Если бы управление в твоем теле брал воин, живущий в прошлых веках, я бы это понял сразу, и определил бы место, где тот был рожден.

Поверь, даже если бы он родился не в Азии, а в Европе или Америке, я бы все равно смог определить школу, в которой он обучался сражаться…

— И вам это удалось? Что вы узнали?

— Что в тебя не вселилась душа воина, и не проснулась память прошлых жизней, — криво усмехнулся Николай Васильевич. — Никакой сенсации…

— Выходит, вам ничего не удалось понять…

— Не спеши… — повторил Николай

Васильевич. — Постижение истины никогда не бывает простым делом. Вполне возможно, что моих знаний окажется недостаточно, но на этом свете живут и другие люди. Кроме того, существуют книги, древние фолианты, которые я не читал. Там тоже может скрываться неизвестное нам знание…

— Да… — покивал я. — Наверно, я действительно спешу, но смерть идет по моим стопам, и жить мне осталось немного…

— А месть? — удивленно поднял брови тренер. — Ты уже отказался от нее?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Наверно, по большому счету я уже отказался от всего, что было в моей жизни. Думаю, что и от самой жизни тоже. Все в далеком прошлом…

— Все в прошлом? — Николай Васильевич недоверчиво хмыкнул. — Что-то произошло такое, о чем я не знаю?

— Моя жизнь больше никогда не станет прежней…

Ольга, Роман, кладбище, все кажется далеким и нереальным, как и я сам. Все изменилось…

— Жизнь любого человека меняется, независимо от того, хочет он этого или не хочет,

— пожал плечами тренер. — Вот я старик, но никогда не стремился к этому, и не делал ничего, чтобы приблизить свою старость, но она все равно пришла.

Ты говоришь, смерть шуршит за твоей спиной, а где, по-твоему, находится моя? И ты, и я, и все, кто находятся вокруг нас, умрем когда-нибудь, одни раньше, другие позже, но никто не останется на этой земле, таков главный закон бытия. Но все мы возродимся в иное время и в другом теле…