НОРА. Теперь вы ничего не можете сделать для меня. Впрочем, мне, пожалуй, и не надо никакой помощи. Увидите, что все это одни фантазии. Разумеется. Конечно. (Садится на качалку, смотрит на него и улыбается.) Да, скажу я вам, хороши вы! Вам не стыдно теперь, при лампе?

РАНК. Нет, собственно говоря. Но, пожалуй, мне сразу надо удалиться… навсегда?

НОРА. Совсем не надо. Естественно, вы будете приходить по-прежнему. Вы же знаете, Торвальд не может обойтись без вас.

РАНК. А вы?

НОРА. Ну, и мне всегда ужасно весело с вами, когда вы к нам приходите.

РАНК. Вот это-то и сбивало меня с толку. Вы для меня загадка. Не раз мне казалось, что вам почти так же приятно мое общество, как и общество Хельмера.

НОРА. Видите, некоторых людей любишь больше всего на свете, а с другими как-то больше всего хочется бывать.

РАНК. Пожалуй, в этом есть доля правды.

НОРА. Дома у себя я, разумеется, больше всех любила папу. Но мне всегда ужасно нравилось украдкой пробираться в комнату к прислуге. Там не поучали меня ни чуточку и там всегда велись такие веселые разговоры.

РАНК. Ага, так вот кого я заменял вам.

НОРА (вскакивая и подбегая к нему). Ах, милый, славный доктор Ранк, я совсем не то имела в виду. Но вы понимаете, что и с Торвальдом, как и с папой…

СЛУЖАНКА (входит из передней). Барыня… (Шепчет что-то и подает карточку.)

НОРА (бросая взгляд на карточку). А! (Сует ее в карман.)

РАНК. Какая-нибудь неприятность?

НОРА. Нет, нет, нисколько. Это просто… новый костюм мне…

РАНК. Как? Да ведь вот он лежит.

НОРА. Ах, это не тот. То другой. Я заказала… Но Торвальду не надо знать…

РАНК. Ага, вот она, великая тайна!

НОРА. Именно. Подите к нему. Он у себя. Задержите его пока.

РАНК. Будьте спокойны. Он от меня не уйдет. (Уходит в кабинет.)

НОРА (служанке). Так он ждет в кухне?

СЛУЖАНКА. Да, пришел с черного хода.

НОРА. Да ты разве не сказала ему, что тут посторонние?

СЛУЖАНКА. Говорила, да не помогло.

НОРА. Так он не хочет уходить?

СЛУЖАНКА. Не хочет, пока не поговорит с барыней.

НОРА. Так проведи его сюда, только тихонько, Элене. И никому не говори об этом. Это будет сюрприз мужу.

СЛУЖАНКА. Да, да, понимаю, понимаю… (Уходит.)

НОРА. Беда идет… Идет все-таки. Нет, нет, нет! Не будет этого, не может быть! (Идет и запирает дверь в кабинет на задвижку.)

НОРА (идя к нему навстречу). Говорите потише – муж дома.

КРОГСТАД. И пусть его.

НОРА. Что вам нужно от меня?

КРОГСТАД. Узнать кое о чем.

НОРА. Так скорее. Что такое?

КРОГСТАД. Вам, конечно, известно, что меня уволили.

НОРА. Я не могла помешать этому, господин Крогстад. Я до последней крайности отстаивала вас, но все напрасно.

КРОГСТАД. Значит, ваш муж так мало любит вас? Знает, что я могу навлечь на вас, и все-таки отваживается?..

НОРА. Как вы можете думать, что он знает об этом?

КРОГСТАД. Нет, я, в сущности, и не думал. Не в характере моего милого Торвальда Хельмера было бы выказать столько мужества…

НОРА. Господин Крогстад, я требую уважения к моему мужу.

КРОГСТАД. Помилуйте, я с должным уважением. Но раз вы держите это дело под таким страшным секретом, я смею предполагать, что вы теперь лучше, нежели вчера, понимаете, что, собственно, вы совершили.

НОРА. Лучше, чем вы могли бы когда-нибудь объяснить мне.

КРОГСТАД. Еще бы, такой плохой законник, как я!..

НОРА. Что же вам нужно от меня?

КРОГСТАД. Я пришел только взглянуть, как у вас обстоят дела, фру Хельмер. Я весь день о вас думал. Ростовщик, крючкотвор, ну, словом, такой, как я, тоже, видите ли, не лишен того, что называется сердцем.

НОРА. Так и докажите это. Подумайте о моих маленьких детях.

КРОГСТАД. А вы с вашим мужем подумали о моих? Ну, да теперь все равно. Я хотел только сказать вам, что вам нет нужды слишком принимать к сердцу это дело. На первых порах я не стану возбуждать против вас судебного преследования.