– Он уже давно у меня не показывается. Невозможно спрятаться навсегда. Кстати, Вернон привез мне козленка. К сожалению, мне не удастся его держать у себя, потому что он объедает цветы, но вообще идея была хорошая. А вы поторопитесь. Я как раз ставлю сосиски.

Эмма немного привела себя в порядок, после чего они сели в голубой «мустанг» Пэтси и стремительно тронулись.

– Ты мне еще не рассказала, как вы подрались, – напомнила Пэтси. – Я хочу, чтобы ты мне рассказала о браке все, что можешь, чтобы я могла взвесить все за и против.

– Рассказывать о браке – пустая трата времени. Не может быть двух одинаковых пар. Посмотри, а вот и Генерал.

Вывернув на улицу, где жила Аврора, они заметили генерала Скотта. В темносером пуловере и безупречных слаксах он стоял на своем дворе, и вид у него, кажется, был злой; позади Генерала копошился Эф. Ви. в майке, а по левому и правому флангам – замерли далматинские доги, такие же настороженные, как и он.

Когда они проезжали мимо, Генерал поднес к глазам бинокль и стал наводить его на дом миссис Гринуэй. Эта картина так смутила Пэтси, что она не знала, что лучше сделать – прибавить скорость или притормозить.

– Какая мерзость. На месте твоей матери я бы с ним больше не встречалась.

– Посмотри на эту машину, – сказала Эмма, указывая на белый «линкольн». – Неудивительно, что мать в нее врезалась.

Пэтси припарковала машину за «линкольном», они вышли и заглянули в его окна.

– Интересно, как можно разговаривать по двум телефонам и вести машину, – вслух полюбопытствовала Эмма. Они посмотрели в сторону улицы и увидели, что Генерал все еще торчит у своих ворот, целясь биноклем прямо на них.

– Это же надо, какое нахальство, – изумилась Пэтси. – Давай сделаем какой-нибудь рискованный номер, пока он смотрит.

– О'кей, – согласилась Эмма. – По-моему, он хоть чего-то заслужил своей настойчивостью.

Обе девушки подняли юбки и в танце стали перемещаться к двери. Они танцевали все быстрее, задирая юбки все выше, и особенно смелое канканное па пришлось как раз на площадку перед боковым входом в дом. О хохотом они ворвались в кухню.

Аврора, Рози и Вернон – оказавшийся мельче и рыжее, чем они ожидали – сидели за кухонным столом и ели яичницу с соусом карри и сосиски, в стороне лежали приготовленные кусочки дыни. Крошечная бело-коричневая козочка разгуливала по кухне, жалобно блея.

– О, я хочу такую козочку, – заявила Пэтси. – Как раз подходит к моему платью.

Вернон немедленно вскочил, Аврора лишь повела бровью в сторону Пэтси, не отрываясь от сосисок.

– А это ты, Пэтси, как обычно. Тебе всегда хочется того, что есть у меня. Вернон Далхарт, хочу вас познакомить со своей дочерью. Эмма Гортон, а это ее подруга, мисс Пэтси Кларк.

Когда Вернон здоровался с ними за руки, зазвонил телефон.

– Привет, Генерал, – сказала Рози. – Вроде вас послали в отставку.

– Какой нахал, – сказала Аврора. – Садитесь, девочки, и ешьте. Сегодня утром я была в азиатском настроении. Так что надумала приготовить яичницу с карри.

– Мистер Далхарт, это самая очаровательная козочка из тех, что мне приходилось видеть, – похвалила Пэтси, принимаясь за яичницу.

– Садитесь, Вернон, – сказала Аврора. – Нечего выдерживать формальности с этими девчонками. У них не такие манеры, какие бывают у людей нашего возраста.

Рози, должно быть, порядком наслушалась от Генерала. Она открыла рот, чтобы говорить, но не могла вставить ни слова, так что в конце концов закрыла его за ненадобностью.

– Лучше вам поговорить с ним минутку, – заявила она, передавая трубку Авроре. – Какая-то муха его укусила и он совсем одурел. Говорит, что девочки танцевали во дворе голые, или что-то в этом роде.

– Да, с глаз долой из сердца вон – не для него, – сказала Аврора, прикрывая рукой трубку. – Гектор, насколько я помню, ты лишен всяких привилегий – начала она. – Если тебе надо сделать ответное заявление, постарайся быть кратким. У меня гости и завтрак в разгаре. Кроме того, это тебе ничего не даст, – добавила она.

– Посмотрите, какой у меня фингал, – сказала Рози, убирая со лба волосы, чтобы девушки могли увидеть ее во всей красе. На виске у нее была большая опухоль.

У Авроры, сидевшей у другого конца стола, глаза стали разгораться. Она сверкала ими несколько секунд, а потом отодвинула трубку подальше. Отчетливо был слышен хриплый голос Генерала.

– Он утверждает, что вы, две молодые леди, неприлично обнажились, – сказала она, обводя их холодным взглядом. – Какие у него основания для такого обвинения?