Ник был единственным человеком в Голливуде, способным помочь пережить трудные времена, почувствовать себя немного лучше. Может, совместные воспоминания исцелят обоих.

Энни могла только надеяться на это, иначе, если она в самом скором времени не отвлечется от терзающих душу проблем, наверное, сойдет с ума.

Пресса неотступно преследовала Энни, в газетах постоянно чернили ее имя, одновременно раздувая интерес к «Полночному часу», не говоря уже о том, что события приняли иной оборот, которого никто не ожидал. Фильм произвел необычайное впечатление на публику. Он прошел по всей стране и принес огромные прибыли. Вскоре фильм, фигурально выражаясь, взял штурмом все кинотеатры для автомобилистов, словно вражеская армия, и хотя со дня премьеры прошло уже пять месяцев, казалось, не потерял ни частички своей постыдной популярности.

Отдел рекламы «Интернешнл Пикчерз» решил выпустить новую шокирующую афишу, на которой была изображена головокружительная сцена из фильма – та, где Лайна в лифчике и трусиках, опершись на кухонный стол, выставив бедро, призывно глядит на Терри. Полуобнаженное тело, голые щиколотки, упругая грудь, едва прикрытая тонкой тканью, невольно притягивали взгляд, вызывая чувственные фантазии; голые ступни, казалось, ласкали грубые половицы пола и выглядели при этом особенно вызывающе.

Афиша вскоре стала не только ассоциироваться с самим фильмом – на глубинный смысл уже никто не обращал внимания, – но и начала приносить огромный доход, поскольку продавалась во всех магазинах как плакат. Вся шумная рекламная кампания основывалась исключительно на изображении Лайны. Ходили даже слухи, что эти плакаты висят в каждой спальне, а «Полночный час» оказался величайшим сексуальным возбудителем по всей истории существования кинотеатров для автомобилистов, совершенно вытеснив эротические и порнографические фильмы, так долго царившие на экранах таких заведений.

И все из-за Энни.

То простенькое обтягивающее ситцевое платье, которое она носила в фильме, неожиданно вошло в моду. В магазинах на Сансет-стрит продавались майки, а в одной лавочке куклы «Лайна», похожие на Барби, одетые в платьице Лайны, под которым были крошечные трусики и лифчик.

Ходили даже слухи о салонах «массажа» и других порнозаведениях, изготавливающих и поставляющих клиентам надувных кукол «Лайна» в полный рост.

И это было только началом. Сексуальная аура, окружающая Энни, распространялась словно смертельный газ, сметая все на своем пути, уничтожая карьеру девушки.

Каждую неделю звонил Барри Стейн, чтобы передать выгодные, но совершенно неприемлемые предложения. Изготовитель женского белья, известного своим специфическим покроем и продававшегося, в основном, в секс-шопах, хотел начать производство белья в стиле «Лайна» и решил, что рекламировать товар непременно должна Энни. Парфюмер просил позволить назвать новые духи ее именем при условии, конечно, что она поможет увеличить объем продажи.

Кроме того, все журналы для мужчин, от самых известных и респектабельных до откровенно порнографических, предлагали Энни огромные суммы за ее фото в обнаженном виде. Она стала самым сенсационным секс-символом Голливуда со времен Мэрилин Монро, и издатели готовы были платить миллионы, чтобы первыми заполучить ее.

Рене Гринбаум позвонила Барри и объяснила, что несколько десятков издателей и агентов осаждают «Сирену», заявляя, что готовы дать огромные деньги за альбом со снимками Энни, сделанными, когда та служила в агентстве. Поступили также предложения выпустить более дорогие альбомы и книги, где были бы смонтированы лучшие и самые эротические снимки, рассказывающие о карьере Энни и ее работе.

Не успели Барри и Энни решить, что лучше – соглашаться или отказывать, как в магазинах уцененных товаров, книжных лавках и на лотках начали продаваться изданные пиратским способом, наспех состряпанные книжонки, альбомы, лживые биографии, основанные на газетных статьях и грязных домыслах.

Энни предлагали также написать книгу о правильном питании с предписанными меню и снимками Энни, руководство по уходу за лицом, фигурой, техникой макияжа и, конечно, сочиненную за нее неизвестным писателем брошюру с советами женщинам, как завлечь приглянувшегося мужчину.

Лицо Энни смотрело с обложек всех бульварных журналов и газет страны. Фото, на котором она была снята в вызывающей близости от Эрика Шейна, печатались рядом со снимками ведущих политиков и бизнесменов Америки.

И, словно омерзительный припев пошлой песенки, постоянно повторялись два слова, так полюбившиеся желтой прессе:

– «Секс-ангел рассказывает все!»

– «Секс-ангел раскрывает свой планы!»

– «Тайная трагедия секс-ангела».

Осада не прекращалась. Энни давно уже отказывалась давать интервью, потому что была сыта по горло одними и теми же вопросами, ответы на которые никто не слушал – ведь репортеры давно уже составили мнение о девушке и теперь попросту обходились без нее, не прекращая осыпать грязными намеками относительно ее личной жизни.

Энни, к собственному изумлению, поняла, насколько прав был Эрик относительно роли агентов в устройстве самых шумных голливудских романов. К Барри обратилось несколько агентов известных актеров, заинтересованных в том, чтобы их имена упоминались в связи с именем Энни Хэвиленд. Они были бы рады пригласить ее на ужин, в дискотеку, театр и на балет, даже повезти в Париж, Рим или на Капри, конечно, с непременным присутствием фотографов и обещали за это приличную финансовую компенсацию.

Барри, смеясь, объяснил шокированной Энни, что многие из этих голливудских идолов и любимцев публики были гомосексуалистами, и слухи о связи с Энни помогут обезопасить их репутацию и возбудить угасающий интерес публики к ним самим.

– Нет худа без добра, – шутил он. – По крайней мере, с самого начала будешь знать, что тебе ничто не грозит в их обществе.

Так все и шло, продолжалось с неослабевающей силой.

Энни почти ежедневно приглашали на дискуссионные передачи, ток-шоу, встречи с известными людьми. Томми Грейнджер просил выступить ее еще раз, помня тот успех у публики, когда Энни сумела поставить на место Рэна Сигела. Но в ней видели не столько известную актрису, сколько секс-символ, женщину сомнительной репутации – доказательством тому служило то, что все продюсеры просили позволения одобрить туалет Энни и показать самые эротические отрывки из «Полночного часа».