Шрифт:
– Сэма схватили легавые. Попался по глупости, получил пять лет, вышел из тюрьмы через полтора года. Только кошечка не захотела ждать. Зацапала все, что могла, взяла ребятенка и упорхнула. Больше мы о ней не слыхали. Сэм на стенку полез – он-то думал, она его ждет. Говорю же, тварь самая настоящая.
Уолли изо всех сил попытался скрыть удивление.
– Ребенок? У нее был ребенок?
– Ну да. Этим-то она и завлекла Сэмми. Бедная бездомная женщина с малышом. Сэм обожал детей, и Анна-Мария тоже. Она помогала Эли ухаживать за младенцем, пока Сэм был в каталажке. Но той плевать было на родственников. Ничего ей не было нужно, кроме денег. Сэмми она не подходила – делал все, лишь бы ей угодить. Только когда избавился от нее, стал нормальным человеком.
– Ребенок, – напомнил Уолли, тщательно выбирая слова. – Как его звали?
– Дай подумать… может Хани… не знаю. Совсем крошечная. По-моему, у нее вообще имени не было.
– Как она выглядела?
– Ну… как все малыши… совсем крошка.
– Волосы? Глаза? Бастер покачал головой.
– Снимков не осталось?
– Мы никого не снимали, приятель.
– Ладно. Теперь насчет даты, мистер Фьоренцо. Когда это было?
– Может в сорок девятом… или пятидесятом… Спроси Анну-Марию. Она эти вещи помнит.
Уолли кивнул. Анна-Мария Паоли, урожденная Фьоренцо, лежала в коматозном состоянии в кливлендской больнице: раковые метастазы пожирали ее заживо, и до конца осталось всего несколько недель или дней. Возможно, в полицейских архивах сохранилась дата ареста Сэмми Фьоренцо – тогда можно будет узнать наверняка.
– Сколько времени пробыла Элис с вашим братом?
– Год… полтора, – пожал плечами заключенный.
– Не можете сказать, сколько было ребенку, когда появилась Элис?
– Совсем маленькая… грудная. Помню, Эли меняла пеленки.
– Не ходила?
– Нет.
– Ну что ж, очень благодарен за помощь, мистер Фьоренцо. Сделаю для вашей сестры все, что смогу. Значит, вы не знаете, что случилось с Элис?
– Исчезла, – безразлично пробормотал Бастер. – И счастливого пути. Надеюсь, она когда-нибудь получит то, что заслужила.
Уолли согласно кивнул.
По дороге к автостоянке сыщик, зябко ежась в осеннем пальто, не защищавшем от холодного ветра, думал о Гарри Хэвиленде, до конца жизни тосковавшем о юности и красоте женщины, называвшей себя Элис Крофорд. Но теперь еще один, третий неизвестный образ прибавился к первым двум, имевшим такое странное зловещее влияние на судьбу Энни Хэвиленд.
Маленькая девочка…
«Все интереснее и интереснее», – думал Уолли, включая двигатель и осторожно выводя машину на шоссе.
Глава XIX
Прошла неделя. Ник, конечно, разозлился, но не протестовал, когда очнулся и обнаружил, что находится в постели Энни. Когда Энни объяснила, что спит на раскладном диване, в гостиной, изможденное лицо осветилось улыбкой.
– После всех моих стараний залезть к тебе в постель! Я наконец добился своего и что же? Ты спишь в чертовой гостиной!
И хотя шутка не очень удалась, Энни надеялась, что это первый шаг к выздоровлению. Она попросила миссис Эрнандес помочь ей готовить и ухаживать за Ником и сообщать доктору Вайруэту о его состоянии, уговорив хозяйку пользоваться запасным ключом на время. Миссис Эрнандес, конечно, будет довольна, что за молодыми людьми есть надлежащий присмотр, и репутация ее заведения не пострадает. И хотя миссис Эрнандес играла роль строгой дуэньи, на деле она оказалась жизнерадостной и доброй, став истинным другом для Ника.
Энни дала понять Нику, что не желает видеть у себя никого из его приятелей и приготовилась, если это необходимо, держать его в заключении.
– Как ни говори, а время у меня есть. Если хочешь знать, я совсем без работы. Великая прославленная безработная секс-бомба!
Ник, казалось, впервые забыл о собственных бедах, поняв, как велики обиды и боль Энни.
– Конечно, свинство с моей стороны так совсем о тебе забыть, – признался он. – Если бы я только сообразил, что они делают с тобой… Но, честно говоря, я ревновал. Думал, тебе удалось добиться всего, зачем еще заботиться о неудачниках, обивающих порог твоего дома. Но вижу, тебе тоже пришлось хлебнуть…
Несмотря на природную гордость, Энни позволила ему жалеть себя, потому что считала – лучший способ исцелить Ника – попросить у него защиты. Если он посчитает, что должен оберегать Энни, она сможет лучше следить за ним.
– Мне так обидно, что ты стал совсем чужим. Не позвонил. Никуда от меня не уйдешь, парень.
– Как прикажешь.
Ник сделал вид, что устраивается поудобнее на постели.
– Если твой дружок не возражает против меня, я-то уж, конечно, могу обойтись без своих дам!