Бет не сомневалась – Энни добьется успеха в Голливуде, даже если борьба будет ей стоить жизни.

Они подошли к «Тэнджерину» – музыкальному бару, где Бет должна была встретиться с Майклом. В шумном, заполненном людьми зале оглушительно звучала музыка современной рок-группы.

– Не уходи, Энни, – без особого энтузиазма сказала Бет, – оставайся с нами. Может, заведешь полезное знакомство – здесь бывают такие интересные люди.

– Нужно бежать, – с улыбкой покачала головой Энни. – Передай привет Майклу.

– В самом деле, детка, – настаивала Бет, – ты никогда не расслабляешься. Нельзя все время только работать и гулять в одиночестве. Тебе нужен кто-нибудь, тебе нужно развлечься.

Энни решительно пожала плечами.

– Зато я храню огонь в домашнем очаге, – отшутилась она.

– Не жди меня, – предупредила Бет, в сумке которой лежало все необходимое, чтобы провести ночь у Майкла. – И будь осторожна. В этом городе полно психов.

– Желаю тебе хорошо провести время, – многозначительно произнесла Энни и махнула Бет рукой, решив отправиться домой, чтобы провести спокойный вечер.

Она шла к автомобильной стоянке бульвара Санта-Моника, где была припаркована вишневая двухдверная малолитражка Эла Кэнтила. Несмотря на долгую прогулку с Бет, девушка шла быстро и уверенно.

Магазины и рестораны чередовались здесь с различными ночными заведениями, где жители города любили проводить время. Сюда с удовольствием устремлялись и голубые, и молодые люди, стремившиеся быть на виду.

Этот район был шумным и людным, но не опасным. Поэтому Энни не спеша шла мимо какого-то кабачка, когда случилось неожиданное. Она засмотрелась на причудливую обстановку зала и не заметила, как в двух шагах от нее резко распахнулась дверь. Крупный мужчина в брюках цвета хаки и клетчатой охотничьей куртке вывалился из бара и врезался в Энни, едва не сбив ее с ног! Девушка попятилась, пытаясь сохранить равновесие, и поняла, что мужчина смертельно пьян. Он покачнулся и уперся спиной в стену бара – ноги едва держали его.

На какое-то мгновение взгляд его остановился на Энни. Таких странных глаз она еще никогда не видела. Маленькие, такой яркой голубизны, что казались освещенными изнутри, они глядели остро и проницательно даже сквозь мутный туман алкоголя, но при этом в них была какая-то невыразимая мука. Странное выражение этих глаз придавало мужчине сходство с представителем иной цивилизации.

Энни подумала, что причиной этого выражения мог быть гнев, потому что через несколько секунд из двери появился молодой бармен и схватил мужчину за лацканы куртки.

– Иди домой, – жестко сказал он. – Ты уже принял свою порцию. Там, внутри, трое парней, которым не терпится вышибить из тебя мозги. Чеши отсюда! Хочешь, найду тебе такси?

– Еще глоток, – ответил мужчина поразительно отчетливо, – и я оставлю тебе такие чаевые, что твоя мамаша может целый месяц не выходить на панель!

Бармен залился краской.

– Катись отсюда! Отвали! Что это ты себе позволяешь? Кто ты такой?

– Добряк, у которого одна рука не действует, но уж, поверь, у меня хватит сил, чтобы разукрасить твою конфетную рожу!

– Слушай, – прошипел бармен, – знаю я таких! Не успокоишься, пока кто-нибудь тебе не врежет как следует. Сделай одолжение, иди куда-нибудь в другое место, и пусть тебя там обработают. Мне здесь неприятности ни к чему.

– Прекрасно! – произнес мужчина и, сверкнув своими яркими глазами, неожиданно размахнулся огромной ручищей. Сжатый кулак с удивительной точностью врезался в красивый подбородок молодого бармена. Хотя незнакомец был сильно пьян, он вложил в удар столько силы, что противник пошатнулся. Но парень тут же ответил сильным тычком в толстый живот пьяницы. Тот согнулся от боли. Потрясенная взрывом насилия, Энни не могла двинуться с места.

Бармен выругался и исчез за дверью.

Пьяный тяжело плюхнулся прямо на тротуар, не отрывая спину от стенки. Из горла вырывались стоны вперемежку с тихим смехом. Похоже, он и вправду чувствовал себя неважно.

Энни вдруг поняла, что бармен был неплохим психологом. Мужчина, казалось, начал приходить в себя, и вид у него был почти торжествующий – после того, как он спровоцировал драку и получил свое.

Энни перевела взгляд со скорчившейся фигуры на окно, за которым она увидела бармена. Он говорил по телефону.

Что-то необычное было в иронической манере держаться и в самом облике этого человека, что заставило Энни приблизиться к нему.

Мужчина медленно повернул голову. В голубых глазах по-прежнему полыхал невиданный свет, но выражение их было равнодушным. Он, возможно, не узнал девушку, которую едва не сбил с ног.

Но он тут же надменно скривил губы.

– Консесьон? – спросил он неестественным актерским голосом. – Ты? Здесь? Какой сюрприз! Как поживают девочки в приюте? Неужели дошла до такого постыдного состояния ради спасения их душ?