С тех пор как в 1838 году о «Словаре» было объявлено официально и начался сбор материала, прошло двенадцать лет. Теперь же, все больше отходя от повседневных текущих дел и участия в общественной жизни прусской столицы, братья просматривали весь материал, собранный в картотеках, — тысячи отдельных листочков.

Братья сознавали, что, работая над «Словарем немецкого языка», им придется отказаться от других книг, давно задуманных ими. Это был тяжелый и долгий труд. Якоб признавался Гервинусу, который в «Истории немецкой национальной литературы» занимался более приятными для себя предметами: «Большой словарь, за который я взялся, давит свинцовым грузом, и мне придется из-за него отказаться от более дорогих мне вещей. Если я когда-либо и ощущал трудности начала какой-либо работы, так это в работе над словарем; все сразу станет легче, как только я войду в нее глубже».

Но, начав эту работу, братья из чисто этических соображений уже не могли не выполнить ее. Во-первых, существовал старый договор с издательством, который имел юридическую сторону этого вопроса, кроме того, издатель заплатил уже значительную сумму их помощникам. Во-вторых, братья понимали, что этот «Словарь» будет представлять собой большой труд, равный по значимости их другим работам. Речь шла, по их твердому убеждению, не о желательной, а необходимой в высоком понимании слова задаче.

Не всегда работа была интересной. Даже отдельных интересных тем здесь не было. Но сам дух работы над «Словарем» предполагал одинаково добросовестное отношение к большому и к малому. Приходилось не выбирать материал по интересам, а обрабатывать слово за словом. К тому же оказалось, что помощники не всегда с достаточной тщательностью проводили предварительную работу, поэтому приходилось самим долгие часы копаться в источниках, чтобы проверить данные, которые были приведены на карточках. Уходило много сил и времени, чтобы достать старые книги, из которых помощники делали выписки. Основательных и добросовестных ученых братьев Гримм не мог удовлетворить скорый и поверхностный просмотр материала — готовый к печати текст должен быть абсолютно надежным и неуязвимым со всех точек зрения, и не только для их времени, но и для последующих столетий.

В начале пятидесятых годов они подготовили к печати первые тома, которые должны были определить дальнейшую методику и направление всего издания.

Подготовку первого тома осуществлял Якоб. И снова пришлось сдавать издателю текст частями, по мере его готовности, как он это делал и раньше со своими крупными трудами. Издательство приступило к публикации первого тома отдельными выпусками. Первый выпуск появился 1 мая 1852 года. «Произведением века» был назван «Словарь» специалистами-современниками. На книжном рынке он вызвал к себе небывалый интерес.

Скандинавский ученый Петер Андреас Мунк, который сам шел по пути братьев Гримм и работал над книгами по грамматике рунического и готского языков, выразил общее настроение коллег, написав, что для него большая радость увидеть «действительное начало этого гигантского труда», добавив к этому еще пожелание: «И пусть господь бог, как обычно, дарует Вам много сил, чтобы Вы могли закончить этот monumentum aere perennius!»

На Лейпцигской книжной ярмарке 1852 года первые выпуски «Словаря» тоже были в центре внимания. Издатель Соломон Хирцель сообщил Якобу: «На ярмарке словарь был на устах всех книготорговцев, и все они, за исключением нескольких завистников, отзываются о нем самым благоприятным образом. Он по праву считается крупнейшим литературным трудом века».

Якобу, конечно же, было приятно получить такую оценку. Но чего это стоило! Даже этот поразительного трудолюбия человек должен был признаться себе, что вначале он и не подозревал о таком объеме работы. Та затрата времени и сил, которая потребовалась, превзошла все его ожидания. Осенью 1852 года он писал: «Каждый день я сижу над ним (словарем) по крайней мере по двенадцать часов, а это о чем-нибудь говорит, если собираешься отметить 68-летие. Для издателя крайне важно убедить публику в том, что дело задумано серьезно и ни в коем случае не останется незаконченным».

В 1852 году к работе над «Словарем» подключился Вильгельм — взял на себя слова, начинающиеся на букву D. Якоб же трудился, по его собственному выражению, «один как перст» над первым томом. В этом томе, как он сообщил, «не будет ни единой буквы, которая не была бы не написана моей собственной рукой». При этом он вел обширную переписку с помощниками по всем возникающим вопросам. И постоянные колебания между страхом, что работа превысит его силы и возможности, и надеждой, что будет создано что-то поистине великое. «Если произведение, — писал Якоб, — завершится так, как оно было начато, то вряд ли какой-либо современный язык сможет продемонстрировать такое огромное полчище слов и, примеров».

Братья вновь обратились к общественности и помощникам с просьбой присылать материал. И опять почти с отчаянием они говорили, что «здесь бездна работы».

Гервинус в 1852 году пишет Дальману: «Гриммы все в работе. Они погребены под этим словарем».

«Если бы здоровье было покрепче, — жалуется Якоб в 1853 году. — Последнее время мой пульс становится неровным или пропадает совсем. Из-за этого у меня бессонные ночи». И все-таки он не изменяет своему привычному распорядку.

В октябре 1853 года Якоб получил от издателя Хирцеля сотый лист. Оставалось написать предисловие и составить список первоисточников.

А годы берут свое. «Уланд, конечно, прав, — пишет Якоб, — когда сравнивает меня с заключенным. Он мог бы назвать меня еще и больным, ведь уже год, как у меня все сильнее ощущается старая боль в сердце».

Наконец в 1854 году после шестнадцати лет труда по собиранию материала и подготовке книги был отпечатан и выпущен первый том «Словаря». Это был первый законченный результат! Одно лишь предисловие и библиография заняли почти сто страниц. Сам текст, включавший все слова на букву А, а также на букву В до слова «Biermolke», насчитывал 1824 колонки.