– Кстати, о суперсвязи, – переменил он тему, усаживаясь за руль кара и открывая ле Конти противоположную дверцу. – Что-нибудь получили с Денеба?

– Об этом я тоже хотел с вами поговорить. За вами ходит парень, замешанный в двух ограблениях.

– И еще он основательно побеспокоил наследников Фонсеки. Вы должны знать такого.

– Один из крупнейших контрабандистов. Предметы искусства. Еще бы. Парень, который его прирезал, так ни в чем и не признался. Хотя, думаю, мог бы уклониться от пожизненного, если бы был поразговорчивее. Из бывших Изыскателей...

– Кто, Фонсека? – от неожиданного совпадения Кай даже растерялся.

– Да нет, разумеется – тот самый убивец...

– Материалы на него...

– Увольте. Это проходит по вашей линии. Дело было на Фронтире, а это уже – ваша епархия. Там судили, там где-то и сидит. Хотя, надо полагать, мафия уже выпустила ему кишки. Но, честно говоря, пока я не вижу большой связи... Лучше прикинем вот что – тот тип, видно, увязался за вами еще с самого Денеба. Так, может, просто кто-то из ваших «крестников» хочет с вами счеты свести?

– Сомневаюсь. У меня не было таких способных «крестников». Кроме того... Кстати у вас довольно... побитый вид какой-то, Фрэнк. Устали за день?

– Нет... просто не знаю с чего начать... Говард...

– Его угрохали... – с тоскливой досадой, не столько спросил, сколько констатировал Кай. Теперь ему стало понятно, почему ле Конти решил поговорить с ним в неслужебной обстановке.

– Думаю, что у него еще есть шансы... Через час, примерно, после вашего ухода к «Тишине» подвалила компания из шести человек. Довольно мирного вида. Вшестером они и удалились через полтора часа. Но только в другом составе. Одного своего они поменяли на Говарда. Увели его с собой в камуфляже и в невменяемом состоянии. А одного своего оставили нам на память. Тоже, в полной отключке. С него взятки гладки – ханыга-ханыгой. Не помнит даже, где эта компания его подцепила. И вообще ничего не помнит.

– Классический расклад...

– Наш агент, который отслеживал «Тишину», слишком поздно хватился... Куда убыла эта компания не проследили... Похоже, однако, что вы по крайней мере, вспугнули дичь, следователь...

– А вы ее благополучно прошляпили... Послушайте, кто на Мелетте ходит в больших спецах по компьютерному взлому и... по всему такому? – Кай чуть не проскочил поворот на Парковый массив и с трудом подавлял раздражение, накопившееся от бесконечных осечек этого дня. Своих и чужих.

– Мы обычно работаем с Геворкяном из Академии. Но лучший спец, конечно – Сидни Фляйшмен из «Дженерал Информэтикс». Но тот работает только с очень солидными заказчиками. Впрочем... Только я вам этого не говорил, а вы – не слышали...

Два регистратора легли на седение. «Блок», «блок», «блок» – сигналили индикаторы. Два невеселых взгляда встретились над ними...

– Сошлитесь на «Банк Шабада». Они оплатят любой счет по нашему делу... Вот здесь припаркуйтесь. Это – мой подъезд. Двадцать третий этаж, восемнадцать. При случае, прошу любить и жаловать...

Оба они чувствовали, что один сказал, а другой выслушал что-то лишнее. Но необходимое для дела.

– Спасибо за информацию, Фрэнк. И... не берите близко к сердцу мое настроение. Мало спал сегодня. А проколы – они у всех нас бывают...

Ночь еще не наступила, но сияющая голографическая вакханалия реклам уже вступила в свои права в небе города, донельзя изменив его лик. И только Полицейское Управление, единственным украшением фасада которого служило высеченное в камне и потому не испускавшее никакого свечения изречение кого-то из местных отцов-основателей: «Преступление не кормит Преступника, оно кормит Нас, ребята!», оплотом суровых нравов и высоких идеалов старых времен высилось среди сентиментально-классических, подсвеченных розовым и голубым кварталов Правительственного Плато.

Кай подрулил прямо к подъезду шестого отдела («Подделка документов и валютные операции») и спросил дежурного сержанта, не велено ли ему чего передать следователю Каю Санди? К его удивлению, сержант, не проявив положенной по чину бестолковости, сразу оторвался от телеэкрана (гнали опять сюжет с черно-белой парой стражей порядка) и связался с кем-то через терминал. Спустя некоторое время, из недр уходящего вглубь здания коридора появился сутулый служащий неизвестного чина, вручил Каю под расписку устаревшей модели регистратор, опломбированный и довольно увесистый – свидетельство каких-то давних взаимосвязей между официально не существующими друг для друга полицейскими службами. Был ли неприметный сотрудник шестого отдела агентом ВК или дело было поставлено тоньше, оставалось только догадываться, так же как и о предназначении проклятой хреновины. Во всяком случае, расставаться с ней не следовало до получения следующей директивы. Вместе с «Дятлом», личным регистратором и парой других необходимых мелочей боевая выкладка следователя начинала становиться тяжеловатой.

Автоответчик индивидуального блока связи поставил его в известность, что мистер Фляйшмен в случае крайней необходимости может быть найден в «Доме рыбы», но заказы ниже тройного тарифа сегодня не принимает. Ну что же, значит предстояло еще посетить «Дом рыбы».

Заведение сие было в высшей степени респектабельным, и лишь авторитет двух Управлений – того, что на Плато и того, что на небе, проложили Каю путь к небольшому кабинетику на втором этаже, где утопая в кресле натуральной кожи и вкушая прелесть полного уединения мистер Сидни У. Фляйшмен собирался вкусить еще и Цефейскую фаршированную щуку. На аса информатики документы, удостоверявшие полномочия непрошенного собеседника как раз никакого впечатления и не произвели.