— Нет, зачем? Ты же видел, я потом долго ее искал, надеялся спасти, я же очень люблю ее, — Уш-ш-ш не смог сказать «любил», это причиняло слишком большую боль. — Сначала был шок, а потом — слишком поздно, а когда понял, что наделал, совсем расхотелось жить.

— Ты не врешь. — Дорн постоянно контролировал мозг Уш-ш-ша, была нужна правда.

— Зачем спасли? Это глупо, спасти, чтобы снова убить.

— Тебя никто не убьет, Уш-ш-ш.

— Не понимаю? — Цвет крыльев Уш-ш-ша слегка посветлел.

— Не за что, ты достаточно наказан. Какой смысл убить тебя, ее же это не вернет? По закону, Аолла — твоя жена, и все будет расценено как несчастный случай. В твоих действиях не было злого умысла, и ты не хотел ей вреда, просто стремился привести ваши отношения к обычным, нормальным, дорнским и получил шок. Твое бездействие легко объяснить болью, никто в Совете не проголосует за твое наказание, — уверенно закончил Дорн. Он позвал охранников, которые так и не смогли отыскать тело. Нужно было возвращаться и доставить Уш-ш-ша в клинику для лечения. Поиски Аоллы можно было продолжить и утром, теперь это не имело никакого значения. Охранники снова взяли присосками сеть, и понесли Уш-ш-ша, который после перенесенного шока не мог самостоятельно лететь.

Уже у самого города их нагнал один из членов Президентского Совета и сразу торопливо заговорил:

— Президент, вас срочно вызывают в клинику Бээ-ли.

— Зачем?

— Аоллу Вандерлит доставили туда в тяжелом состоянии, никто не знает, что делать.

Прежде чем ответить, Дорн поглядел на спавшего Уш-ш-ша.

— Как это может быть? Я точно знаю, что она разбилась в Каньоне.

— Ее принес Ули-и-и, без сознания, поэтому можно только предполагать. Он говорит, что увидел у себя дома чудовище, совсем небольшое, в красном. Оно возникло в углу комнаты из ничего, страшно его перепугав, а через несколько секунд трансформировалось в Аоллу Вандерлит. Она еще была в сознании, но, поставив блоки, тут же отключилась.

— Значит, она прошла через Многомерность, — констатировал Дорн. Получается, ее тело и психика достигли третьего уровня сложности существ Многомерности.

— И сколько на Земле таких существ?

— Советников — еще пятеро, а вообще в Аль-Ришаде — больше шестидесяти тысяч.

— Вы хотели отказать в помощи планете, где в любом случае останется в живых такое огромное количество Вардов? Кстати, один из Советников — ее земной муж? Вы не боитесь, что он появится здесь?

— Это вы хотели отказать им в помощи, — возмутился Дорн и его крылья еще больше почернели от гнева. — Я уже устал объяснять, что это самая большая глупость, которую можно придумать, — отказать им в помощи! И дело вовсе не в моих хороших отношениях с Аоллой Вандерлит, а в слишком большой опасности отказа. У меня нет ни малейшего желания воевать ни с Землей, ни, тем более, с Советниками. — Перед ними развернулась панорама Бээ-ли огромного города-клиники, с большим количеством белоснежных сфер, раскиданных в воздухе над поверхностью планеты. Дорна проводили в одну из сфер, куда поместили Аоллу. Она висела в огромной сети, и многочисленные трубочки протягивались со всех сторон к ее телу. Стояла полная тишина, можно было подумать, что Аолла мертва, но приборы не подтверждали этого. Врач сразу завис напротив Дорна.

— Мы подключили ее тело к аппаратуре, но большего сделать не можем, ее мозг закрыт, — пояснил он.

— Ваш диагноз? — спросил Дорн.

— Прогрессирующая психотравма. — Этот термин был понятен абсолютно всем телепатическим существам.

— Что делать?

— По всей видимости — психооперацию, но мы не имеем понятия, сколько нужно дополнительной энергии, какое обезболивание, что конкретно нужно делать с мозгом — она Вард, мы не знаем, как выглядят уровни психики и в чем наибольшая опасность, а что может скомпенсироваться само. Еще хорошо бы узнать, куда лучше нам не лезть. Не забывайте, у нее чудовищный болевой порог, при операции врач просто может быть убит ее болью.

— Короче, вы не имеете никакого представления, что делать, — подытожил Дорн. Он развернулся и полетел в центр анестезии. Ему показалось, что невозможность обезболивания может стать самой серьезной проблемой. Врач-анестезиолог долго объяснял Дорну отличия тела Аоллы от их собственного и почему нельзя применить обычные препараты. Чем больше Президент вникал во все это, тем страшнее ему становилось.

— Я правильно понял, ее оперировать нельзя? Врач неизбежно погибнет? подытожил Дорн.

— Это так, хотя… — замялся врач. — Есть один способ обезболивания, он применялся очень давно, на заре нашей цивилизации, когда еще медицина была неразвита, но вряд ли вы уговорите землян дать на это разрешение. А без их разрешения этого делать нельзя, будет конфликт с Землей.

— Что за способ?

— Ввести ее на время операции в состояние оргазма, этого может оказаться более чем достаточным.

— Вы соображаете, что говорите? — ужаснулся Дорн. — Как я буду это объяснять землянам?