— Тьфу! — Джулта выплюнула набившуюся в рот вездесущую пыль. — Только побудь здесь недолго, и на лице будет такой слой пудры, какой и специально никогда не сделать! Идем скорей отсюда.

Уилладен вышла следом за служанкой. Халвайс снабдила ее только одним способом сообщения, и с завершающим ударом городского колокола она могла воспользоваться им, если у нее возникла хотя бы тень подозрения.

Джулта не удивилась, когда Уилладен спросила, как пройти в покои канцлера, где, как предполагалось, находится госпожа Травница. Поскольку дочь герцога временно не нуждалась в ее услугах, почему бы ей не посетить свою госпожу, если ей этого хочется?

Девушка внимательно слушала запутанные наставления о том, как найти нужные коридор и дверь, в глубине души молясь о том, чтобы запомнить все правильно.

— Уже почти полдень, — заключила служанка. — Если хочешь есть, пойдем со мной, а свою госпожу можешь поискать потом: ее милость пока еще тебя не вызывала.

Пустой желудок Уилладен (сегодня утром она не успела доесть кашу, тревожась о том, что ее ожидает) настоятельно советовал ей принять предложение Джулты; кивнув, девушка последовала за служанкой. Они спустились на два лестничных пролета, прошли по коридору и наконец оказались в обеденном зале.

Насколько успела понять Уилладен, не все слуги в замке ели вместе. Те, что были повыше рангом, прислуживавшие самому герцогу, леди Махарт или леди Сайлане, сидели за отдельным столом, у дальней стены, и именно сюда подвела девушку Джулта, немного церемонно представив ее лакею герцога и герольду, который подвинулся на длинной скамье, чтобы дать им место.

В зале было слишком шумно; для того чтобы перекрыть гул голосов, приходилось кричать — и Уилладен, привыкшую к тишине лавки госпожи Травницы, это раздражало. Кроме того, шум напомнил ей постоялый двор Джакобы, когда там останавливался какой-нибудь купеческий караван, — а эти воспоминания не относились к числу приятных.

Сумев разобрать несколько слов, Уилладен поняла, что всех вокруг занимает только одна тема: прибытие принца Лориэна и его отряда. Все ее сотрапезники соглашались с тем, что этот визит вызовет большие перемены в Кроненгреде.

Уилладен отломала корочку мясного пирога и с наслаждением принюхалась. Здесь, при дворе, не было ни старого волокнистого мяса, ни лежалых овощей. Еда была вкусной, порции — большими; вот только эль, который она отхлебнула из стоявшей перед ней кружкой, показался ей чересчур крепким и горьким.

— … Говорят, он своими руками убил Волка! — Какой-то лакей возбужденно размахивал вилкой с куском мяса. — Я слышал, как сержант Хеникус говорил, что принц похож на своего деда, старого короля Уонсала: не любит ошиваться при дворе.

Герольд буркнул в ответ что-то нечленораздельное, но, проглотив кусок пирога, смог заговорить более разборчиво:

— Говорят, при дворе есть и такие, кто считает, что можно обойтись без солдатской муштры. Наследный принц Ранальд выезжает в поле только на весенние маневры….

— А эти маневры, — прервал его лакей, — всего лишь игры; я слышал об этом от одного человека, пришедшего с последним караваном. У них там нет разбойников, за которыми нужно охотиться.

— Хорошо бы, если бы и нам не приходилось. Во времена герцога Вубрика было по-другому…

— Да, — раздался новый голос с другого конца стола; быстро взглянув в ту сторону, Уилладен опустила глаза в тарелку, но продолжала прислушиваться к разговору.

— Да, — повторил тот же голос, — наш покойный господин прекрасно владел мечом и копьем. Скажите, хоть кто-то из морских разбойников ступил на южный берег? Нет, они по-прежнему держатся подальше от этих мест!

Говоривший был моложе и лакея, и герольда; темноволосый, узкий в кости, его движения отличались странной осторожностью; Уилладен успела заметить это, время от времени бросая на него быстрые взгляды. Но тут он посмотрел прямо на нее, и девушка едва не поперхнулась куском хлеба, в который успела вонзить зубы.

Хотя молодой человек и был одет в простую темную одежду писца, и даже на руке его, державшей ложку, бросалось в глаза большое чернильное пятно, она немедленно узнала его. Николас! Но разве это возможно?.. Конечно, искусство Халвайс велико, но Уилладен не представляла себе, как можно было столь быстро вернуть тяжелораненого человека к такому состоянию, чтобы он выглядел практически здоровым. Однако от ее внимательного взгляда не ускользнуло, что он держится немного скованно и ест медленно, словно ему без усилий не поднести ложку или кусок хлеба ко рту.

Он не подал виду, что узнал ее; девушка восприняла это как предостережение. Однако двое мужчин, сидевших напротив, не разделяли мнения Николаса о покойном правителе Кронена.

— Для того, кто принадлежит ко двору лорда Вазула, ты разговариваешь что-то уж слишком свободно, — заметил герольд; Уилладен видела, что он наблюдает за Николасом почти настороженно.

— Вот интересное замечание, — Николас немного подвинулся на скамье; казалось, он пытается найти наиболее удобное для себя положение. —