Это означает, что работа дублируется. Фонд Джеррона выделил субсидию для проведения экспериментов в Калифорнии, но не возражает дать ее вместо этого нам.

Лора многозначительно помолчала.

– Суть в том, чтобы убедить человека, возглавляющего другое исследование, передать деньги на наши эксперименты.

Кей безутешно вздохнула.

– Ничего не выйдет. Если бы кто-то выписал нам чек, неужели мы согласились бы отдать его кому-нибудь еще?

– Признаю, надежды весьма шаткие, – согласилась Лора. – Но нищим выбирать не приходится. Большинство людей, имеющих деньги, не желают связываться с такого рода работой. Приходится хвататься за каждую соломинку и нажимать все кнопки, лишь бы хоть что-то получить.

– Все равно, это почти невероятно. С чего этот человек должен жертвовать своей работой и вновь пуститься на поиски финансирования?

– Ты немного не так поняла. Нам необходимо заполучить не субсидию, а самого человека. Администрация фонда считает, будто у меня слишком мало научного опыта, чтобы возглавлять работу такого масштаба. Кроме того, из-за самой природы исследования, они просто не желают, чтобы эксперименты проводились исключительно женщинами, и просят, чтобы в команде были и мужчины, кто-нибудь из уже имеющих репутацию известного исследователя.

– И кто же это?

– Пол Синклер.

Имя показалось Кей знакомым, хотя она не помнила, чтобы когда-нибудь читала его труды.

– А что он делал раньше? – полюбопытствовала Кей.

– Основное его занятие – хирург-гинеколог. Работал над проблемами бесплодия, это и заставило его проводить некоторые эксперименты по воспроизводству человека…

– Знаю! – неожиданно подскочила Кей. – Именно он занимался исследованиями по оплодотворению in vitra. [38] После рождения первого «искусственного» ребенка в Соединенных Штатах, его имя не сходило со страниц «Таймс», и «Ньсуик», и с телеэкранов!

– Это он, – кивнула Лора.

– Лора, – вздохнула Кей, – с какой радости Пол Синклер бросит свою работу и займется нашей?! Он уже получил имя и известность. Или собирается переехать сюда?

– Он уже заявил, что желает бросить практическую деятельность и заняться теорией, а именно ПСМ. Очевидно, такой человек любит разнообразие в работе, ищет новые пути. Я говорила с ним по телефону, и Синклер не захлопнул дверь перед нашим носом, а наоборот, пожелал встретиться и выслушать. Если мы сможем убедить его, что наша игра интереснее, а проект – заманчивее, думаю, у нас есть шанс. Возможно, не очень большой. Но иногда ловишь самую большую рыбу на крошечный крючок… – Лора многозначительно-лукаво улыбнулась: – Все зависит от наживки.

Лора договорилась о встрече с Синклером на его территории, в кампусе Калифорнийского университета в городке Санта-Барбара, где у него была своя лаборатория.

Но Лора выпросила отсрочку, лишь немного времени, чтобы подготовить письменное предложение проекта, над которым собралась работать с Кей. В отчете давалось краткое описание всех аспектов работы – цели, методы, стоимость, примерный график, позволяющие администрации фонда Джеррона и доктору Синклеру получить четкую основу для принятия решения. Лора объявила, что это и будет интеллектуальной наживкой для крючка. Кей было поручено заняться составлением документа, и Лора даже выдала ежемесячное пособие в тысячу долларов из собственного кармана, чтобы девушка не отвлекалась. Чтобы сэкономить на жилье, она даже пригласила Кей пожить у нее в комнате для гостей.

Через пять недель Кей предъявила стопятидесятистраничный труд, озаглавленный: «План наблюдения за сексуальными отношениями и взаимодействиями особей женского и мужского пола». В реферате содержался раздел по истории исследования в области секса, отдавалась дань значению работ Кинси и других ученых. Но Кей также не обошла вниманием и недостатки их трудов. Отстаивая преимущества непосредственного наблюдения, Кей детально изложила план «лабораторных экспериментов, методов их проведения и порядка сбора необходимой информации».

Работая над составлением обзора в университетской библиотеке, Кей постаралась побольше узнать о Поле Синклере и прочитала все, что появлялось о нем в печати. На снимке в журнале «Тайм» Синклер выглядел совсем молодым, лет тридцати пяти, мужчиной с густыми седеющими каштановыми волосами и приветливыми карими глазами. Высокий и костлявый, он чем-то напоминал улучшенный вариант Эйба Линкольна, человека скрупулезно порядочного, и с таким же грустным выражением, казалось, навечно застывшим в чертах этого худого, напряженно-аскетического лица. Хотя в биографических заметках неизменно упоминалось, что Синклер – человек скрытный, не желающий ни с кем обсуждать подробности личной жизни, то, что было о нем известно, лишь подтверждало: для грусти имеются все основания. Еще будучи студентам медицинского факультета, он женился на красивой девушке, наследнице большого состояния, уроженке Калифорнии. Его жена была прекрасной наездницей и членом олимпийской команды на летних играх 1964 года. Она завоевала серебряную медаль по прыжкам через препятствия. Месяц спустя на каких-то соревнованиях ее лошадь упала. Молодая женщина повредила позвоночник и осталась полностью парализованной. Девять лет она была прикована к креслу и только четыре года назад умерла.

Все знающие Синклера утверждали, что он глубоко любил жену и тяжело переживал сначала несчастный случай, потом ее смерть. Некоторые даже поговаривали, что невозможность иметь собственных детей и была причиной его стремления помочь бесплодным супругам и проделать огромную работу над проблемами новых методов для осуществления мечты этих людей.

Кей опомнилась и сообразила, что уже несколько минут не сводила взгляда с фото Синклера. Она была уверена, что тот не захочет менять тему работы и ехать ради этого через всю страну. В глазах его по-прежнему светилось страдание – свидетельство неразрывной связи с прошлым. И источник этих воспоминаний был в Калифорнии.