– Вы не должны обижаться на Лору, если она не всегда и во всем откровенна. Богатство зачастую накладывает множество ограничений. Лора всегда боялась, что излишняя известность и ненужная слава могут стать препятствием на… скажем просто, к обычному существованию. Она нашла способ оставаться в тени, позволяющий вести жизнь нормального среднего человека и не чувствовать себя словно в капкане из-за всего этого.

Он широким жестом обвел окружающую их красоту и роскошь.

– Ничего себе капкан, – покачала головой Кей. – А вы? Как вы пытаетесь ускользнуть из вашей позолоченной клетки?

Они направились через всю террасу к буфетной стойке.

– Я? Обещайте, что никому не скажете… Эндрю понизил голос.

– По ночам я надеваю плащ и маску и выхожу бороться с силами зла.

Он надвинул на лицо воображаемый капюшон и театрально сверкнул глазами.

– И это все? – рассмеялась Кей. Энди внезапно стал серьезным…

– Богатство по-разному воздействует на всех нас, – жизнерадостно объявил он, словно давно свыкся с «несчастной» судьбой, и, устремив на нее прямой взгляд холодноватых ярко-синих глаз с зеленоватым оттенком цвета октябрьского неба, признался:

– Лично у меня оно вызывает неутолимый голод. Кей вопросительно подняла брови.

– Ко всему, – продолжал Энди, – что, как мне кажется, не могу получить. Впрочем, подобных вещей очень мало.

Он продолжал смотреть на нее, и Кей невольно задалась вопросом, какие слова выбрать, чтобы поколебать его решимость завладеть ею.

Но прежде, чем она сумела найти подходящий ответ, рядом появилась Лора, уже успевшая найти Элси подходящую компанию.

– Рада, что вы успели познакомиться. Знаешь, Кей, Энди очень много внимания уделяет фонду. Именно он настоял на том, что нам пора встретиться с правлением фонда и показать, чем мы занимаемся за закрытыми дверями.

Она кисло улыбнулась брату.

– Хочет убедиться, что не зря тратит деньги.

– Фонд тратит не мои деньги, Лора, – холодно бросил Эндрю. – Но моя обязанность следить, чтобы миллионы не были выброшены на очередную безумную идею.

Кей решила, что погода в этом маленьком уголке мира решительно испортилась. Она уже хотела извиниться и отойти, предоставив родственникам улаживать свои разногласия наедине, но Энди заговорил первым:

– Рад буду увидеться с вами, Кей… попозже. Сейчас нужно заняться делами. Лора привезла много материалов и новых данных, и я хочу успеть все прочитать.

– Он собирается прикрыть работу, – резко сказала Лора, как только брат отошел достаточно далеко. – Поэтому и затеял всю эту историю.

– Но разве он имеет право единовластно сделать это?

Кей знала, что такими благотворительными фондами, имеющими в своем распоряжении громадные средства, управляют совет директоров и профессиональные администраторы.

Лора подтвердила, что формально брат не является единоличным распорядителем, но как председатель правления, имеет решающий голос, а кроме того, остальные директора – еще худшие консерваторы, чем он. Практически Эндрю мог выдавать субсидии, кому пожелает. Другой брат Лоры, Чарльз, большую часть времени проводил за границей, где у него были деловые интересы, и предоставил Энди голосовать за себя.

– Так что, если он решит не давать нам больше денег, это конец. Мы не сможем продолжать работу, – мрачно объявила Лора.

Но Кей осмелилась возразить.

– Вовсе не обязательно. У тебя достаточно своих денег…

– Ты не понимаешь, Кей. Мои споры с Энди вовсе не из-за того, откуда поступают деньги, нет, речь идет о том, кому принадлежит власть в этой семье. Мужчины всегда считают, что имеют право принимать важные решения, и не думают, что я имею такое же право поступать, как захочу.

– Но как сможет Энди остановить тебя?

Лора, не ответив, уставилась на группу вновь прибывших мужчин, и Кей не поняла, то ли она отвлеклась и не слышала вопроса, то ли намеренно предпочла не отвечать.

– Это члены правления фонда, – сказала она наконец. – Мне лучше пойти и, как послушной девочке, поздороваться с добренькими дядями.

Глядя на Лору, с застывшей улыбкой шагавшую к гостям, Кей поразилась, что такая умная, независимая женщина, и к тому же сказочно богатая, может чувствовать себя столь неуверенной и запуганной. Видимо, унижения и страдания, которые ей пришлось перенести в браке, оставили в душе слишком глубокий след.

Завтрашний день планировался Лорой как рабочий – ученые должны представить достигнутые результаты и определить цели будущих экспериментов. Сегодняшний вечер предоставил возможность наведения мостов. Ужин был сервирован в величественной, отделанной зеркальными панелями столовой «Блуфилдз». Кей, предупрежденная о необходимости надеть вечерний костюм, привезла с собой черное платье без плечей, державшееся на тонких лямках, к которому обычно надевала единственную жемчужную нить.

Но на этот раз, повинуясь некоему странному импульсу, девушка вынула из букета в спальне белый пион и приколола к поднятым вверх медно-золотистым волосам. Все сотрудники, кроме Пола, еще не вернувшегося из Нью-Йорка, вместе с членами правления и администратором фонда – всего тридцать восемь человек – сидели за длинным столом, уставленным тем же фарфором, хрусталем и серебром, которые приобрел старый Натэниел Джеррон, чтобы принимать за ужином Морганов, Вандербильтов и Асторов.