– Она остается ради меня, – наконец вымолвила Кей, – чтобы дать мне дом. Она всегда делала это для меня. Кому же еще спасти мать, как не мне?

Прежде, чем Лили успела ответить, в дверях хижины появился Мак.

– Aloha! – закричал он с порога.

– Идите сюда! – продолжил он, когда женщины ответили на приветствие. – Сейчас по телевизору будут показывать фотографии Луны.

Лили, что-то пробормотав про себя, продолжала резать кокосы, но Кей помчалась в комнату. Мак нашел программу новостей, и на экране черно-белого телевизора появилось размытое изображение. Кей была вынуждена признать, что снимок, вовсе не казался таким чудесным, как сияющий желтый мяч, висевший в ночном небе.

– Это означает, что скоро на Луну полетит человек, – объявил Мак.

– Знаю!

Но неожиданно Кей почувствовала, что вовсе не с таким уж нетерпением ожидает великого события. Ее странным образом беспокоила мысль, высказанная Лили: за полученные знания часто платят потерей чего-то таинственного и романтического. Нечеткие снимки, переданные советским космическим аппаратом, превращали Луну в не что иное, как огромное неровное поле серой пыли.

– А ты хотел бы прогуляться по Луне, Мак? – спросила Кей.

Сморщенный человечек улыбнулся.

– Мне это ни к чему. Я уже точно знаю, что там делается.

– Разве?

– Я часто бродил по склонам вулканов после извержения, когда лава остыла. На Луне то же самое, – почва покрыта слоем мелкой белой пыли, и ни признака жизни на много миль вокруг.

– Я думала, вулканы давно уже мертвы.

– Здесь, на Оаху, – да. Но это было на большом острове. В молодости я резал там сахарный тростник. Два вулкана все еще действуют. Может, я когда-нибудь смогу повезти тебя туда.

– О, пожалуйста! Мне так хочется!

Короткая передача окончилась, но чувство разочарования не покидало Кей.

– Может, Лили права, – сказала она наконец. – Наверное, это очень глупо – стрелять ракетами в Луну.

Мак удивленно взглянул на нее.

– Я полагаю, она сказала, что мы можем рассердить духов.

– Меня не это беспокоит, – улыбнулась Кей. – Просто есть ли во всем этом какой-то смысл? Изменится ли жизнь на Земле только потому, что мы пошлем человека на Лупу? Все эти новости, которые так волнуют людей… Они могут быть просто дешевыми трюками, средством одурачить всех нас!

Мак не ответил, поняв, что Кей клонит к чему-то очень важному.

– Помнишь, как все были счастливы, когда Гавайи стали американским штатом? Сколько надежд! Но на самом деле ничего не изменилось. И теперь мы все так взволнованы, потому что люди скоро полетят на Луну.

Полные глубокого внутреннего света глаза девушки глядели на Мака:

– Но будет ли от этого лучше?

Мак и Лили лучше всех понимали беды и проблемы, так беспокоившие Кей. Когда девушка мечтала о переменах в жизни, он знал: прежде всего Кей думает о матери.

Положив сморщенные коричневые руки на плечи стоявшей на коленях девушки, Мак вздохнул.

– Ты говоришь так, словно веришь, что перемены происходят легко, сами по себе, как чередуются времена года или прилив и отлив. Но вещи, которые ты хочешь изменить, кеко… меняются, только если очень стремишься к этому. Как думаешь, что мы узнаем, наблюдая поверхность Луны, зная, что когда-нибудь мужчина или женщина сделают там первые шаги? Это учит нас, что мы можем преодолевать огромные расстояния, даже взлететь в небеса. Но только, когда прекратим мечтать и начнем трудиться, чтобы это осуществить.

Кей медленно кивнула. Все верно, она жаждет перемен и ожидает, что они произойдут, но не прилагает к этому никаких усилий. Конечно, она ведет себя и мыслит, как ребенок, надеется, что кто-то выполнит за нее ее обязанности. Пора покончить с этим, попробовать сделать что-то самой.

– Я должна увезти Локи, – с неожиданной настойчивостью сказала Кей.

– И куда же вы поедете?

– Куда угодно, лишь бы подальше от мистера Трейна. Не могу больше вынести и мысли о том… о том, что она должна покоряться любому его желанию.

Пальцы Кей сами собой сжались в кулаки.

– Я надеялась, у мамы хватит мужества порвать с ним, начать новую жизнь. Но если у нее нет сил, значит, я должна сделать это – именно я.

– Ты можешь, – серьезно кивнул Мак. – Ты уже достаточно взрослая.

– Но мне все-таки понадобится помощь.

– Ты же знаешь, что можешь на меня положиться. Кей испытующе взглянула на него.

– А вы с нами поедете? Вы тоже моя семья.

Мак начал раскачиваться на табуретке, потрясенный мыслью о том, что должен так резко изменить свою жизнь.