– Повидаюсь с людьми, которых люблю, а потом… Она вновь замолчала, поняв абсурдность того, что скажет сейчас.

– И что потом? – вмешалась Джил.

– Поищу работу.

– Какую именно?

– Раньше я служила в гостинице. Наверное, меня согласятся взять обратно.

– А пока вы здесь, как, по-вашему, чем можете заняться?

– Чем угодно.

Джил сложила руки на груди и принялась вышагивать по комнате.

– Иными словами, хотите, чтобы я наняла вас выполнять обычную каждодневную работу с тем, чтобы вы смогли накопить денег, уволиться и проделать путь в пять тысяч миль, чтоб снова выполнять рутинную монотонную работу?

Кей пожала плечами и смущенно улыбнулась.

– Правда, глупо звучит?

– Нет.

Джил остановилась перед Кей.

– Звучит так, будто вы пытаетесь сбежать.

Воцарилось молчание.

Глядя на Джил, Кей предположила, что прозвище ей, должно быть, дано не столько за клыки и когти, сколько за невероятную проницательность.

– Из всего прочитанного о вас, Кей, я поняла, что вы многое можете сделать именно здесь. Я не имела в виду унылое выполнение обязанностей, а нечто такое, что выдвинет вас из рядов обычных людей, позволит сделать карьеру, применить свои значительные способности. Но нет смысла говорить об этом, если вы решили скрыться, еще не начав.

Джил Эванс снова окинула Кей ледяным взглядом.

– Будем продолжать разговор?

– Я возвращаюсь, – объяснила Кей, – потому что была здесь несчастна. Если это изменится, я останусь.

– Прекрасно, – кивнула Джил. – Позвольте обрисовать ситуацию. «Томкэт» ведет постоянную, все нарастающую борьбу за то, чтобы его принимали всерьез, поскольку открыто и без зазрения совести использует секс для увеличения объема продажи. Конечно, такое же положение и в других журналах – стоит только просмотреть рекламу, чтобы убедиться: секс – главное, что помогает продать все на свете, просто «Томкэт» ни на секунду не делает вид, что секс не является основным способом привлечения наших читателей.

Она снова взглянула в глаза Кей.

– Мы также печатаем лучшие рассказы в Америке, платим известным репортерам, чтобы освещали политические события, брали интервью и всегда оказывались в центре сенсационных происшествий. И все же приходится вечно сражаться с теми, кто объявляет нас торговцами порнографией, терпеть комедиантов на телевидении, отпускающих шуточки типа того, что «Томкэт» – это журнал, который мужчина читает, держа одной рукой. Мы ни на минуту не можем расслабиться, потому что есть множество людей, кто желал бы удушить нас, преградить допуск на рынок и помешать любыми способами.

Джил оперлась на стол.

– Могли бы вы помочь мне в этой борьбе, Кей?

– Но как? У меня нет полезных политических связей…

– Никаких связей! Именно вы, и только вы можете лучше донести до людей наши идеи.

Она потянулась к другому стулу, подтянула его поближе и села напротив Кей, почти касаясь колен девушки.

– Слышали когда-нибудь о «Девушке… ЭТО»? – спросила она.

Кей покачала головой.

– Киноактриса Клара Бау, звезда двадцатых годов. Получила такое прозвище, потому что в ней было больше «этого», чем во всех вместе взятых актрисах того времени, качества, которое тогда даже не осмеливались назвать вслух. Именно это качество так отличало Мэрилин Монро. Секс-эпил. Сексуальная притягательность. Таинственность, стихийное свойство, которым некоторые люди наделены в почти ошеломляющей степени.

Джил помолчала и, наклонившись вперед, сжала сложенные на коленях руки Кей. В жесте не было ничего агрессивного, он скорее казался нежным прикосновением наставника и советчика.

– У вас есть это, Кей, я впервые так подумала, увидев вас в выпусках теленовостей, но, стоило вам пять минут назад войти в комнату, по-настоящему поняла: ваш секс-эпил не меньше, чем…

Кей пошевелилась, отняла руки и, перебив Джил, недоуменно пробормотала:

– Не понимаю, что это имеет общего с…

– Знаю, знаю.

Джил снова овладела ситуацией и спокойно откинулась на спинку стула.

– Вас подобные вещи смущают, понимаю, я вижу это по тому, как вы двигаетесь, одеваетесь, предпочитаете не говорить на эту тему. Тяжелое бремя для вас, не так ли? Не знаю, почему, Кей, и знать не хочу. Но могу сказать, что все попытки отказаться от одной из главных черт собственного характера могут принести вам много несчастий. Нельзя изменить свою природу.

Но Кей неожиданно охватило раздражение: уж слишком самоуверенно позволяла себе эта женщина судить о ней!

– Послушайте, если вы считаете, что это заставит меня скинуть одежду перед камерой…

– Вовсе нет, – покачала головой Джил. – У нас вполне достаточно женщин для этой работы. Нам необходим кто-то, имеющий именно такое, настолько сильное сексуальное обаяние, даже будучи закутанной с головы до ног. Это я заметила в вас, когда вы занимались избирательной кампанией. Вы имеете неотразимое воздействие на людей. Думаю, сможете стать идеальным посланником «Томкэта».

– Посланников обычно отправляют в зарубежные страны, – заметила Кей. – Куда вы отправите меня?