– - Убирайтесь!.. работать мешаете!..

Он вытирает с усов слезы и тревожно спрашивает у Сергея Николаича:

– - А подписи правильные?..

– - Как будто правильные.

– - А надо бы узнать, верно ли правильные.

– - А как их узнаешь, что они правильные?

– - Сверить надо.

– - У нас заверенных петербургских подписей нету?

И комендант, долго, точно ведро с водой из колодца, тянет новую мысль:

– - А раз нету заверенных питерских подписей, значит, поддельно... если бы были правильные подписи...

Профессору хочется плюнуть, крикнуть или еще что-нибудь:

– - Разрешите заметить, товарищ комендант, я с этими подписями приехал из Петербурга.

– - То из Петербурга... а у нас тут власть на местах. Из Семипалатинска-то вы бы не доехали. Вот кабы правильные подписи...

Басом, как кирпич, брошенный в пустое здание, вздыхает Сергей Николаич:

– - Правильная подпись, значит, дело правильно, вот по-моему.

Комендант садится на стул и опять соединяет рукава. Вновь тянется ведро, плещется, на губах слюна:

– - Разве в центре по телеграфу подписи заверенные запросить?

Он опять раз'единяет, как вагоны, рукава, и думает вслух:

– - Чудно. Зачем они нам Будду прислали?.. что они нас в китайцев превратить хочут?.. да мы бы им тут из любого колокола десять свежих будд отлили. Чудно!

– - Чудно!
– - басом прет Сергей Николаич.

– - Посмотреть, что ли, Сергей Николаич?

– - Посмотрим!

Трое идут на товарный двор. Позади догоняет их барышня с бумажкой на подпись. Она тычет в несущийся песок бумажкой -сушит чернила. Комендант плавно, точно танцуя, опускает ногу на бурханы. Сергей Николаевич шевелит свой палец по сломанной короне: "Из'янец". Комендант опять спаивает свои рукава.

– - Пальцы-то золотые.

– - Позолоченные.

– - То-то, я и то думаю -- как из Петрограда золотые пальцы выпустят.

Он кивает головой:

– - А ведь безвредный. Пущай лежит.

Профессор кладет мандаты в карман:

– - Я его увезу!

– - Ну, и везите. Вам, собственно, от нас чего надо?

– - Караул поставить!

– - Караул?

Комендант смотрит на Сергея Николаича. Тот где-то внутри ворочает:

– - Караул можно.

Комендант быстро, точно шея у него отрывается, кивает:

– - Можно. Поставить ему Савоську -- тот спать любит, пущай спит...

Савоська коротконог и ходит так медленно, точно ноги у него под землей и он их постоянно ищет; глаза у него уперты в пол и ресницы курчавые. Шинель он несет на штыке, стелет ее подле статуи и у него внезапно появляются ноги. Он закуривает, стучит пальцем в бок Будды: "медный", мычит он с уважением.

– - А ты, дядинька, сказки не знашь?
– - спрашивает он профессора. И пока Виталий Витальевич отвечал ему, он засыпает.

Профессор Сафонов глотает пыль: у ней странный вкус, отдающийся холодом в висках. Снега стаивают, но шапки у всех встреченных надвинуты глубже, чем зимой. Не от пыли ли они защищают виски?

За вокзалом профессор зацепляет у забора шинель: он хочет снять с гвоздя. Но это не гвоздь, а человеческий палец, а за пальцем человек в бешмете, похожем на гнилой забор. Бешмет хватает профессора за карман и кругло раскатисто, как горсть брошенных монет, говорит:

– - Бириги динги... мащеньник на мащеньке... ты чэго привэз?

Профессору трудно двинуться, притом человек держит его за хлястик.

– - Укажите, пожалуйста, где здесь совет!

– - Совит? Здис много совитов... Ест Совит -- дома имит, мой дом тоже этот Совит имит. Есть Совит в тюрьму садит, Билимжан пятый месяц сидит... Торговать Совит нету, все даром дает...

– - Мне Исполком Совета.

– - Там народу много, чиго боятся, давай провиду.

Татарин идет вразвалку, дорогой жалуется и выспрашивает, какие товары пропускают на дороге. В прихожей Совета он остается ждать. Окончив дела, профессор пойдет к нему пить чай и спать. Татарин тычет профессора в холку, чмокает: "такая же мягкая у меня постель". Чем же заплатит профессор? Тогда татарин тычет его в голову:

– - Проси, в Совитэ всим дают... руками больше махай. Ой-пурмай, какой дела чаман...

Секретарь Исполкома мандат читает быстро. Секретарь длинный и круглый, плечи у него почти вровень с головой, над столом он как суконный сверток.

– - Вам нужно было двигаться к Иркутску.

– - Мы не хотели задерживать движение армии. Я проеду из Семипалатинска на Лепсинск, через озеро Чулак-Перек, и оттуда по пикетам на Сергиополь и дальше по станицам к границе...

– - Но ведь это же целая экспедиция... И Будда, при чем тут Будда? А где ваши товарищи?