Джек решил, что настало время совершить стратегическое отступление. Джулия быстро направила тележку в боковую улочку, и они растворились в темноте. Арьергард, двигаясь на еле ползущих тракторах, которые не отличались повышенной проходимостью на местности из валяющихся повсюду пивных банок и множества разбитых яиц, попытался улизнуть, но был пойман фермерами и жестоко избит.

– Требую перемирия, Дж. Дж.! – закричал Бобби Ли. – Нам нечем обороняться!

– Никакого перемирия с дикими пьяницами! – прокричал в ответ Дж. Дж. Хотя он превратился в ходячую колонну из яичного белка и желтка, его боевой дух ни на йоту не упал. Он швырнул последние три яйца, и те, попав в славный Старый Техасвилль, растеклись на нем.

У Бобби Ли осталось одно яйцо, и когда он разжал пальцы, оно упало на землю. Шорти, который был убежден, что в его обязанность входит уничтожение яиц, кинулся на него и принялся топтать лапами, прежде чем Бобби Ли успел нагнуться за ним. Эдди Белт швырнул последнюю пару в Дж. Дж., но промахнулся на несколько ярдов.

– Как хорошо, что твоя жизнь не зависит оттого, попадешь или нет в кого-нибудь яйцом, – заметил Бобби Ли.

Дуэйн подошел и уменьшил баррикаду на одну банку пива.

– Где тебя носило, когда мы устроили тут настоящее сражение? – спросил Бобби Ли.

– Я находился вдали от поля битвы, – ответил Дуэйн. Все пространство перед зданием суда, не говоря уже о зеленой, аккуратно подстриженной лужайке и близрасположенных улицах, было покрыто сплошным слоем битых яиц.

– Я так устал, что вот-вот свалюсь с ног, – зевая, проговорил Эдди Белт.

– Ну и вались. Кому ты нужен, – произнес Бобби Ли, которому было чуждо любое проявление сентиментальности. Разыгравшееся сражение вдохнуло в него новую жизнь.

– Интересно, остался ли кто-нибудь у тетушки Джимми, с кем можно было бы потанцевать? – спросил он.

Доставивший в Талиа яйца грузовик продолжал стоять с широко распахнутыми задними дверцами на прежнем месте, у прачечной-химчистки. Дуэйн подошел к нему и заглянул внутрь. Он был совершенно пуст.

За дорогой на востоке посветлело. Тротуар возле грузовика оказался единственным местом, не заляпанным желтоватой кашицей, и Дуэйн присел на край, потягивая пиво и ожидая восхода солнца.

Бобби Ли, перепачканный с головы до ног, подошел и сел рядом.

– Сегодня мы не работаем? – спросил он.

– Разумеется, мы сегодня работаем, – ответил Дуэйн. – Нам надо поставить трубу на второй скважине. Хоть ты и упился пивом и всю ночь швырял яйца, у тебя нет права отлынивать от работы.

Почти совсем рассвело. Они увидели мужчину, бредущего по улице со скатанным спальным мешком через плечо.

– Должно быть, это водитель грузовика, – предположил Дуэйн.

Он оказался прав. Когда мужчина был уже от них невдалеке, то поскользнулся на кашице. До этого момента он, видимо, и не подозревал, какое сражение развернулось здесь ночью. Но сейчас не заметить этого было нельзя. Перед ним, справа и слева, громоздились пустые коробки, в которых находился его товар. В количественном отношении их было ничуть не меньше, чем перекати-поле, обрушившихся недавно на Талиа.

Мужчина бросился бежать и тут же упал. Он поднялся, чтобы затем снова поскользнуться и упасть. Так, постоянно скользя и поднимаясь, он в конце концов, тяжело дыша, добрался до своей машины.

– Что здесь случилось? – в ужасе спросил он.

– Просто отмечался один праздник, – ответил Дуэйн.

– Праздник! – воскликнул мужчина с рыжеватыми волосами лет шестидесяти. – Я лишился всех яиц! В машине их было пять тысяч дюжин! Шестьдесят тысяч!

– Вам не следовало бы оставлять машину без присмотра, – сказал Дуэйн.

– Я решил немного вздремнуть, – произнес водитель, немного смущаясь. – Я прибыл из Оттамуа, что в Айове. У вас в Талиа отличные газоны, а мотели мне не по нутру. Мне больше нравится останавливаться в таких вот тихих городках и растянуться на какой-нибудь зеленой лужайке… Спать под звездами… Кругом тишина и покой…

Говоря это, он не мог отвести глаз от машины, словно не веря, что яиц, которые пропутешествовали с ним от самой Оттамуа, больше нет.

– Ума не приложу, как могло случиться такое, – добавил он. – Что за маньяки разбили шестьдесят тысяч яиц?

– Это дело заварили ливийские террористы, – самым убедительным голосом проговорил Бобби Ли. – Они проникли сюда, переодевшись под баптистских проповедников. Мы не успели и опомниться, как со всех сторон полетели яйца.

– У нас отмечалось столетие города, – пояснил Дуэйн. – Такого рода вещи случаются только раз в сто лет.

– Эти яйца были высшего качества, – заунывно продолжал водитель, все еще находясь в состоянии прострации. Заметив через улицу одиноко стоящий телефон-автомат, он направился к нему, сказав: