Дуэйн собрался перекусить, как вдруг неподалеку услыхал тихие всплески воды. Он оглянулся, надеясь увидеть резвящуюся рыбу, но вместо рыбы увидел женщину, плывущую прямо на него. Марсианин меньше испугал бы Дуэйна. Женщина умела прекрасно плавать. На ней были очки и купальная шапочка, и, очевидно, она не замечала его лодку. Она плыла прямо, в том месте, где озеро в ширину не превышало полумили.

Дуэйн решил, что это, должно быть, какая-то девушка из Уичиты готовится к соревнованиям. Заметив, что она может столкнуться с лодкой, он хотел было ее окрикнуть, но, поняв, что девушка проплывет стороной, промолчал.

Когда пловчиха поравнялась с катером, она заметила или ощутила его присутствие и остановилась, перепугавшись не меньше самого Дуэйна.

– Привет, – поздоровался Дуэйн. – Я не хотел вас пугать.

– Я не испугалась, – ответила женщина. – Просто я сейчас решила, что все озеро – мое.

Она подняла очки, и Дуэйн понял, что перед ним Джейси. На севере черный «мерседес», тот, что обогнал его на красном сигнале светофора, стоял у причала, примыкавшего к старому дому Фэрроу, где, насколько знал Дуэйн, никто не жил со дня смерти родителей Джейси, Луиз и Джина.

Лодка подплыла к ней, и, сделав последний гребок, Джейси ухватилась за борт.

– Я не встречала вас где-нибудь? – спросила она, приглядываясь к нему.

– Джейси, я Дуэйн Мур, – сказал он. – В школе мы одно время встречались.

– Дуэйн? – удивилась она. – О Господи! Вот где пришлось свидеться с парнем, с которым я гуляла в школе. Ты, часом, не живешь в этой лодке?

– Нет, я здесь скрываюсь, когда впадаю в депрессию, – ответил Дуэйн.

– Я слышала, ты разбогател… Так отчего у тебя депрессия?

– Да так, ничего серьезного, – сказал он, вспомнив, что пришлось ей пережить.

– Так ты богат?

– Да, даже очень.

Дуэйн часто размышлял над тем, какой окажется Джейси по прошествии стольких лет. Он смотрел на очки и шапочку и видел только ее глаза, которые по-прежнему завораживали его. В нахлынувших воспоминаниях он видел озорную девчонку своей юности, а не женщину, смотрящую на него из темной воды. Очки на ее лице оставили следы, и он припомнил, с какой тщательностью она следила за своим лицом и телом, замечая малейший недостаток. У нее была нежная кожа, и хотя она любила повозиться, потом всегда отчитывала его за приобретенный синяк.

Разглядывая ее, он чувствовал себя немного неудобно. В течение всех этих лет в его воображении она продолжала оставаться самой красивой женщиной на свете, и он забыл о том, что прошедшие годы могут обойтись с ней жестче и круче, чем с ним. Сохранив прежнюю красоту, она уже не была воплощением его мечты, и он понял, что был глуп, слишком долго храня в душе ее милый образ.

– Ты хотела переплыть озеро туда и обратно? – спросил он.

– Да, – ответила Джейси. – Я долго жила на Средиземноморье и привыкла плавать в открытом море. Это самое лучшее место, где можно отвести душу.

– Я временами проезжаю мимо Лос Долорес, – сказал он. – Мне часто хотелось навестить тебя с тех пор, как ты приехала к нам.

– Ну и почему не зашел?

– Чтобы уединиться, я сижу в этой лодке всю ночь напролет, – сказал он. – Поэтому не люблю нарушать покой других.

– Очень благоразумно с твоей стороны, – заметила Джейси. – Если бы ты позвонил, я могла бы нагрубить.

Она хотела было поплыть обратно, но заметила открытую банку с маринадами и, протянув руку, взяла один и съела.

– Привилегия давней подружки, – проговорила она, улыбаясь и опуская очки.

– Средиземное море, наверное, пахнет не так противно, как этот пруд, полный лягушек, – сказал Дуэйн. Легкий утренний ветер принес с собой запах стоячей воды.

– О, там море отвратительное, – сказала Джейси. – Зато оно открытое. Плавай – не хочу. У тебя большая семья? – спросила она, надев очки.

– Да, – ответил он. – Вот почему я коротаю ночи в моторной лодке.

Джейси перевернулась на спину и сделала два медленных гребка.

– Не с тобой мы купались нагишом? – спросила она.

– Нет, это был Лестер.

– Но я все равно оставалась твоей Эстер Уильямс, признайся? – снова спросила она. Потом вытянулась, подняла руки над головой и, как Эстер Уильямс, перевернулась в воде, показав свои длинные белые ноги, и вынырнула у борта лодки.

– Позвони мне как-нибудь, Дуэйн. Я хотела бы побольше узнать о твоей семье.

Затем она повернулась и медленно стала удаляться.