– Да отсохни у меня язык! – Закричала Маккензи, и ее южный акцент слышался очень явно. Весь класс смеялся. – Время от времени многие женщины любят одеваться немного неряшливо.

– Правда? – ледяным тоном спросил мистер Невил. – Лично я таких не знаю.

Все в классе затаили дыхание.

– Ну, а мне нравятся белые пояса и красные туфли, мистер Невил, – сказала Маккензи, не раздумывая. – Я бы носила их… даже после пяти часов. В моде больше не существует правил! Мы их сломаем!

Мистер Невил хмыкнул.

– Возможно, некоторые правила изменились…

– Как же я могу моделировать, не следуя своему собственному вкусу? – спросила Маккензи. – Чем же я буду торговать?

Мистер Невил ничего не ответил. Очевидно, он чувствовал, что Маккензи торговать было нечем. Концепция нарочитой неряшливости в одежде было слишком нова, чтобы он мог ее понять.

Не только он ее критиковал. Дома отец, просматривая кипу ее моделей, в ужасе схватился за голову.

– Кто же будет это носить?

Маккензи свирепо посмотрела на него. Эстер подошла и положила руки им на плечи.

– Эйб, пожалуйста, сегодня суббота. Я хочу, чтобы мы всей семьей спокойно и хорошо поели. Мне кажется, эта девочка – гениальна. Я бы носила эту одежду, Эйб.

Маккензи представила себе Эстер Голдштайн в мини-юбке из золотистой парчи и захихикала.

– Мам! – обняла она мать. – Ты всегда меня поддерживала. Когда я буду богатой и знаменитой, я куплю тебе красивый дом…

– Да? – насмешливо улыбнулся Эйб. – Не замирай от радости, Эстер!

Эстер потрепала ее по плечу.

– Мне не нужен красивый дом, дорогая. Я счастлива и здесь. Я молюсь только об одном: чтобы ты ладила с отцом и братьями.

В комнату ворвались Реджи и Макс, они пришли обедать. Неуклюжие, как молодые щенки, братья нетерпеливо стали хватать куски со стола. Эйб одобрительно им кивнул. Эстер подавала, а за столом раздавалось только чавканье. Потом, обхватив руками свой полный живот, Эйб продолжил спор.

– Только посмотри, как счастливы мои сыновья! И взгляни, какую гримасу скорчила моя дочь! Никак я не могу ей угодить!

– Я буду счастлива, когда выберусь отсюда, – выкрикнула Маккензи. – Здесь все такое отвратительное! А я хочу проводить время с утонченными людьми типа Корал Стэнтон!

Эйб громко засмеялся.

– Утонченными? Бедняжка выглядела так, как будто много лет не ела и куска мяса!

– По крайней мере она умна и разбирается в моде… Выражение лица Эйба вдруг переменилось.

– Тогда убирайся отсюда! Кто просит тебя здесь оставаться? Я сыт по горло, постоянно лицезрея твою гримасу превосходства. Посмотрим, куда денется это превосходство, когда ты сама начнешь зарабатывать себе на жизнь!

Маккензи вскочила на ноги.

– Эйб, я хочу, чтобы она здесь осталась, – быстро сказала Эстер. – Я еще не подала десерт.

Но Маккензи гордо прошествовала в свою комнату, не обращая внимания на них обоих. Она заперла дверь, закурила сигарету, вытащила свои журналы мод и стала с любовью их листать. Скоро мир моды ее поглотил, успокоил ее, унес в красивые города, на роскошные празднества, в места, расположенные далеко от Бронкса. В этом мире все называли друг друга «дорогая», все улыбались, все говорили друг другу разные дивные слова. Уже скоро она станет частью этого мира.

– С кем у меня назначена встреча сегодня утром? – спросила Корал Вирджинию по селектору.

– С модельером по имени Говард Остин. Его рекомендовал Уэйленд Гэррити.

– О да… – Корал встала из-за стола, посмотрела на себя в большое зеркало, разгладила рукой свое короткое черное платье. Дорогой Уэйленд, подумала она. Он взял на себя заботы о Майе, а вместо этого постоянно присылал ей новоиспеченных молодых модельеров. Она вспомнила, что он говорил ей о Говарде Остине.

– Утверждает, что он гетеросексуал! – смеялся тогда Уэйленд. – Если это не подтвердится, немедленно отправляй его обратно.

Как и все модельеры или фотографы, которых рекомендовал Уэйленд, он оказался очень красивым. Может быть, Уэйленд считал, что некрасивые модельеры не могли быть талантливыми? Она пожала руку Говарду Остину и устало заглянула в его мерцающие теплые карие глаза. Глаза смотрели на нее с благоговением и восхищением. Она хорошо знала этот взгляд и знала, что ничего за этим взглядом не последует, кроме чисто деловых отношений. Жаль. Когда он показывал ей образцы своих моделей и веером разложил на столе фотографии, она обратила внимание на взъерошенные темные волосы и гладкую загорелую кожу. Она не часто встречала мужчин, которые ей нравились.