Его поведение должно определяться эстетикой, ответственностью и поглощенностью делом, и все это может показаться новым тем пациентам, которые выросли в неблагополучных семьях; такое отношение не повредит и в — глазах тех, кто вырос в более благоприятном окружении.

Эстетика. Очевидно, что большинство клинических психопатологий неэстетичны. Многие невротики одержимы грязными спальными, ванными и кухонными фантазиями. Психопаты и малолетние преступники часто живут в грязной атмосфере тюремных камер, разбитых окон и окровавленных тротуаров. Поскольку эстетические стандарты, так редко упоминаемые в психотерапии, для многих пациентов обладают большой привлекательностью, терапевт может давать пример, всегда оставаясь чистым, тщательно выбритым, причесанным и одетым и вежливым, хотя и не педантичным в своих манерах и речи.

Ответственность. Терапевт может совершенно отчетливо дать понять, что он всегда знает, перед кем и за что несет ответственность, а также какой должна быть ответственность других по отношению к нему.

Поглощенность. Вероятно, для пациентов этот компонент наиболее важен. Терапевт должен создать у пациентов впечатление, что он хорошо знает свое дело и не позволит никому долго чинить ему помехи в выполнении своих обязанностей. У некоторых пациентов это может вызвать удивление и даже страх: возможно, они никогда раньше не встречали человека, который знает, что делает, и делает это систематически и конструктивно, несмотря на любые искушения, и которого ничто не может заставить отказаться от достижения цели.

Черты характера терапевта. В этих пределах терапевт свободен в проявлении любых личностных качеств, на которые будут обращать внимание пациенты и которые они могут обсудить и использовать. Однако он никогда не должен недооценивать их способности оценить искренние старания и давать правильную характеристику. Терапевтическая ситуация гораздо лучше, если пациент говорит: «Он напоминает мне мою милую бабушку, и он действительно приличный, ответственный и преданный своему делу человек», — чем когда он говорит: «Он напоминает мне мою милую бабушку, но на самом деле он неряха и тупица».

Действовать так, словно групповое лечение — это формальный психоанализ, неправильно. Это совершенно разные процедуры и требуют разного подхода. Эта тема подробней будет обсуждаться в главе 13.

Следует серьезно отнестись к естественному структурированию группы: иными словами, пациенты должны хорошо сознавать, что приходят к терапевту, потому что он знает кое-что лучше их. Слово «демократия» имеет много смыслов, и лучший из них — обычная вежливость. Но помимо этого не должно быть никакого притворства, как бывает у некоторых терапевтов, будто терапевт и пациенты в группе равны — это неверно хотя бы по той очевидной причине, что они ему платят, а он им нет, они ожидают и должны получить от него некоторые услуги, а он не имеет права ожидать от них того же.

Если терапевт устанавливает правила, он должен помнить, что для многих в терапевтических группах, как и в любых других группах, правила существуют для того, чтобы нарушать их. Четких и строгих правил должно быть немного, поскольку каждое их них лишь на треть необходимо для пациентов, на треть предоставляет возможности для проявления своей «приятности» и на треть — напоминание о возможности вызова. С другой стороны, без строгих правил пациенты с первого же часа начнут активно выяснять, что хорошо в обществе, в котором они оказались, а что нехорошо. И терапевт вскоре обнаружит, что все его формальные заявления будут только отвлекать от спокойного хода дел в группе. Для максимальной эффективности терапевт с самого начала должен указать, что хорошо для терапевтической программы и способствует ее продвижению, а что плохо и препятствует ему.

Подводя итоги, скажем, что в первые три минуты терапевт готовится к уникальному опыту, потому что ничего подобного предстоящей встрече никогда не случалось раньше и никогда не случится снова; конечно, если он не позволит группе погрузиться в откровенную банальность; и именно для того, чтобы предотвратить такую возможность, он должен обратить внимание на все, что говорилось в данной главе. Очистив сознание от всего постороннего и напомнив себе основные принципы лечебного искусства, он старается воспринять и оценить реальную ситуацию, в которой оказался. Наконец, он мобилизует способности, тщательно выработанные за годы учения и опыта, и начинает максимально эффективно применять их с благоразумной инициативой, стараясь добиться как можно более благоприятного исхода для пациентов.

В широком смысле эта глава наиболее важная в книге, и некоторые замечания помогут подчеркнуть, что скрытый смысл гораздо существеннее открытых проявлений, насколько это связано с самым главным фактором — ответственностью терапевта перед самим собой.

Трудности, с которыми сталкивается терапевт, если хочет стать подлинной личностью и специалистом, связаны и с тем фактом, что почти все, что можно назвать «терапевтической группой», благотворно сказывается на пациентах. Значительный процент их испытает улучшение независимо от того, что делает терапевт, и даже вопреки ему. В этих условиях «терапевт», который готов принять согласие со всеми как подмену аутентичности, может встречаться с аналогично настроенными коллегами и обмениваться с ними «наблюдениями».

Терапевты, которые принимают такую фальшивую ситуацию как должное, страдают той же неспособностью прямо посмотреть себе в глаза, как игроки в лотерею. По всему миру здоровые люди год за годом сидят под деревьями, у каждого в кармане лотерейный билет, и все они ждут, когда им улыбнется счастье. И когда один из них выигрывает, он испытывает сильное стремление считать, что обязан этим своему мастерству и уму, принесшим ему изобилие, и многие менее удачливые соседи склонны согласиться со счастливцем. Подлинный профессионал не согласен просто принимать такие дары фортуны. Он хочет каждый раз выигрывать: он «вынужден побеждать». Любителя же неудачи не тревожат в такой степени, как профессионала, в данном случае — уход пациента из группы, ухудшение его состояния или продолжение лечения без какого-либо видимого прогресса. Если терапевт хочет быть хозяином собственной судьбы, он не должен упускать ни одной возможности для пополнения знаний, использовать любые законные пути для победы и не знать отдыха, пока каждая потеря и неудача не будет тщательно проанализирована таким образом, чтобы больше никогда не повториться.