– Сейчас, сейчас, я мигом! – крикнула ей в ответ Кейт, запрыгивая в кабину фургона.

Она выдернула ключи из зажигания и, зажав их в кулаке, уже собиралась бежать обратно, как вдруг ее внимание привлекли две вещи, лежащие на сиденье. Одна из них – золотой кулон на цепочке, с инициалами «AM» («Аманда Мартин», догадалась Кейт). А другая… – толстый, солидный научный труд в хорошем переплете, похожий на отчеты Кейт, которые она делала в Академии. Наклонившись над ним, она прочитала на титульном листе:

Не переставая удивляться, как этот труд попал в руки Калебу, Кейт схватила его и бросилась бежать к машине. Забравшись в нее, она включила зажигание и дала задний ход, чтобы развернуться и выехать с ведущей к маяку дороги.

– Ну, все, Вилла, теперь ты свободна, и мы снова вместе! – радостно сказала сестре Кейт.

– Скорее, Кейт! – закричала Вилла, закрывая лицо руками и вжимаясь в сиденье. – Нас может догнать другой!

– Какой другой? – изумленно спросила Кейт, посмотрев в зеркало заднего вида.

– Их было двое… – прошептала Вилла. – Тот, которого ты видела, просто кормил меня, приносил мне еду, говорил время. Но есть еще другой… О, Кейт, быстрее, пожалуйста! Он всегда приходит в девять часов…

Джон вел машину на бешеной скорости по направлению к маяку, и доктор Беквит продолжал говорить своим растерянным усталым голосом.

– Так это Калеб Дженкинс? – повторил Джон, не веря своим ушам.

– Да. Симптомы его расстройства были так глубоко скрыты, что я не смог сразу их разглядеть, – удрученно произнес Беквит.

– В вашем заключении, на котором я строил защиту, не было ничего о сексуальном расстройстве, – заметил Джон, вспомнив дело Калеба Дженкинса.

– Да, действительно, тогда я не заметил у него никаких отклонений. Однако потом, уже после суда, родители Калеба, обеспокоенные его Интернет-зависимостью, обратились ко мне с просьбой порекомендовать психотерапевта. Я решил заняться их сыном сам, и вот тогда-то мне и удалось обнаружить, что на самом деле лежало в основе его зависимости.

– Он приезжал к вам в Провиденс?

– Да. И чем дольше я с ним работал, тем больше убеждался, что его пристрастие к порносайтам было обусловлено другой, намного более серьезной проблемой.

– И он стал переписываться с Мерриллом…

– Да, так говорит Грег, – сказал доктор и, взглянув на часы, воскликнул: – Быстрее, Джон, иначе будет слишком поздно!

Джон надавил на газ, всеми силами своей души желая, чтобы дороги Кейт и Калеба Дженкинса никогда не пересеклись.

– Калеб, по настоянию своих родителей, приезжал ко мне в Провиденс, и я пытался ему помочь…

– Так, значит, вы поддерживали с ними связь, – задумчиво произнес Джон только для того, чтобы что-то сказать: звук собственного голоса немного успокаивал его, помогая ему не сходить с ума от волнения.

– Да, – кивнул Беквит. – Откровенно говоря, у всей их семьи были серьезные психологические проблемы. Миссис Дженкинс страдала от депрессии. Ее муж ей изменял…

Джон вздрогнул, и в его душе поднялась буря стыда и ярости. Неужели и Беквиту все было известно?

– Мне очень жаль, Джон, – добавил доктор Беквит. – Я знаю, что у вашей жены была связь с Баркли Дженкинсом.

– Вам рассказала Фелисити?

– Да. И потом Калеб.

Джон ничего не ответил, напряженно глядя прямо перед собой на дорогу. Они находились сейчас неподалеку от того места, где Тереза сбила оленя, возвращаясь со свидания с Баркли. Однако для Джона теперь это означало, прежде всего, то, что они были уже совсем близко к маяку, а значит – и к Кейт.

– Вам не стоит стыдиться этого, – сказал доктор. – Вашей вины в этом нет. Вообще, супружеская измена в Америке – нередкое явление. Однако Калебу нанесло тяжелую травму то, что отец изменял его матери. Это пробудило в нем сильную агрессию. И все пошло по кругу: отец, в свою очередь, тоже стал агрессивно реагировать на вспышки сына. У Баркли Дженкинса, нужно заметить, довольно крутой нрав.

– Это точно.

– Фелисити хотела, чтобы ее муж тоже приезжал ко мне на психотерапевтические сеансы. Но Баркли не желал и слышать об этом. У него – так же, как и у его сына – налицо комплекс Бога. Он считает, что ему в этом мире позволено абсолютно все… Сколько сейчас времени, Джон?

– Чуть больше девяти, – ответил Джон, свернув на дорогу, которая вела к находившемуся неподалеку от маяка старинному складу боеприпасов времен Войны за независимость.

– Отлично, мы как раз вовремя, – сказал доктор, и, взглянув в его сторону, Джон увидел, что тот держал в руке направленный на него пистолет.