Впрочем, к исходу второй минуты лишний пиетет сгинул без следа, а смутные контуры небожителей наполнились для Гая живой плотью. И сам парень больше не казался дебилом, даже перестал ухмыляться. Живо уразумев, с кем имеет дело, он развалился с полной непринуждённостью. К счастью, говорить Гай привык просто, без придворной цветистости, – поэтому современный стиль подошёл ему, как по заказу. Да и потребных терминов Гай нахватался в избытке.

А суть его выступления сводилась к следующему: концентрация ведьм в их посёлке достигла порога, за которым начинаются уже качественные сдвиги. И теперь о спокойной жизни можно забыть.

– Проблема в том, – заключил Гай, – что наши девушки притягивают носителей тёмных свойств… точнее, тех, в ком тёмная сторона сильнее. Самой своей сутью, понимаете?

– Мы стараемся, – заверил Светлан. – И что, теперь эти носители будут со всего мира стекаться к нам?

Ничего себе, приманка! Как поётся в старой песне: «если бы парни всей земли…» Тут бы их и накрыть – скопом.

– Или к нам, – подтвердил умник. – Или туда, где к незаурядам легче подобраться. Помимо прочего, присутствует желание урвать кус чужой славы. Кто из живых откажется от бессмертия? А если сам лишён дарований…

Помолчав, Светлан спросил:

– Ты уверен, что девы лишь притягивают Тьму, а не добавляют её здешнему миру? Не может это оказаться ответной волной на их Свет?

– Девы лишь индикатор, – заявил Гай убеждённо. – Если человек в душе зверь, при обострении ситуации он и ведёт себя по-зверски – причём не только с иным полом.

Светлан подумал ещё, затем произнёс:

– Хорошо, парни, что вы предлагаете?

– Надо нанести встречный удар, – сказал Гай. – И как можно скорее – ближайшей ночью. Если не покажем сразу, что способны защищать летуний, последствия могут оказаться плачевными.

– А не приведёт он к эскалации насилия?

– По моим расчётам – нет. Это как небольшой взрыв, способный загасить пожар в зародыше. А вот когда пламя разгорится…

– Но если охотятся не за ведьмами, а за секретом левитации, – повернул Светлан. – Слыхали о техническом шпионаже? Как раз сегодня ко мне подкатывались с предложением поделиться. И, судя по всему, это только начало.

Пожав плечами, аналитик произнёс:

– Знаете… сир…

– Светлан, – предложил тот. – Без сира.

– Светлан, – согласился Гай, успевший понять, что интеллект ценится тут выше знатности и постов. – Знаете…

– Знаешь, – подтолкнул Светлан дальше, любопытствуя, насколько парень готов заступить. – Ну?

Но Гай с улыбкой покачал головой, демонстрируя недурное чувство меры, и повторил:

– Знаете, Светлан… одно вовсе не исключает другое. И те, кто затевал гон, действовали слишком нахраписто для шпионов. Более того, они показались мне отлично информированными об уязвимых местах ведьм – словно уже сталкивались с ними раньше… или подняли архивы по соответствующей тематике. Их явно интересует не техника. А отпугнуть может лишь серьёзный отпор, на который сами ведьмы не способны – опять же по своей сути, слишком деликатной для таких дел.

– Конечно, у нас лучшая техника и отборные парни, с которыми тут некому конкурировать, – признал Светлан. – Но я вовсе не хочу, чтобы вокруг Города с неба сыпались трупы, – к хорошему такой град не приведёт, уж поверьте моей интуиции.

– Предоставьте это мне, сир, – сказал Бертран. – Я сумею не наломать лишних дров.

– Лишних? – ухватился он. – Ну-ну…

– Не доверяете?

– Малыш, я прошёл через столько разочарований!.. Неудивительно, что в итоге заделался скептиком.

– И ещё, господа, – хочу обратить ваше внимание, – снова заговорил Гай, вполне освоившийся в избранной компании. – Пока у меня мало данных, но если обобщить, что уже накоплено… Короче, в менталитете здешних аборигенов наметилась тенденция к опасным коррекциям.

– Эк закрутил, – проворчал Светлан. – А попроще?

– Понимаете, в этом мире, слава богу, хватает инициативных и предприимчивых. Вот с исполнителями хуже. И потому местная публика трудно смыкается в большие стаи, покорные вожаку-властолюбцу, но страшные остальным, – просто не хватает подходящего материала. Людей тут сплачивает прежде всего интерес, а не страх или зависть. И пока что таких – убедительное большинство. Но с недавних пор соотношение стало меняться. По моим ощущениям… Да, Берт, я знаю: всё это зыбко, – ответил Гай на укоризненный взгляд начальника. – Однако промедлить тут ещё хуже, чем поспешить… Так вот, по моим ощущениям, число тех, кто готов записаться в бараны, в последнее время стало стремительно нарастать и, по-видимому, уже перевалило за треть. А это ведь тоже носители Тьмы, хотя пассивные.

– В прежнем моём мире их было четыре пятых, – сказал Светлан. – Это чтоб вы представляли, куда можно съехать. Но Гай прав: мешкать опасно. А к плохому, как и к хорошему, привыкаешь быстро. Одним только дай распробовать кровь, другие заражаются страхом, как чумой… И вот тогда начинается большая резня!

– Да разве люди могут меняться с такой быстротой? – удивился Артур. – Конечно, если они не оборотни.

– Видишь ли, они не столько меняются, сколько реагируют на ситуацию, поворачиваясь к свету разными гранями. Иной раз достаточно садануть по мозгам со всей дури, чтобы надолго отбить охоту к свободе. Кроме того, не забывай, дружище, насколько эту махину повернули трепыхания одного-единственного человека. Конечно, я не ведал, что творю. А если кто-то попробует воздействовать сознательно?