– Лишь бы глухоманцы не прознали, – отозвался Вадим. – Ведь бог знает, что подумают!..

Отведя взор, Руслан сурово поджал губы, решив, видно, поставить это дело под свой контроль – не глядя на то, что ему втемяшивали.

– Чёрт – знает, – поправил Михалыч. – Бог вряд ли… Слышь, пострел? – глянул он на Алёху. – Помалкивай! Мало мне забот без селян?

– А я, может, и не вернусь вовсе, – огрызнулся малец. – Чё мне в посёлке делать? Вон с ними полечу, в Замок!

– Ага, ждут тебя там, – хмыкнул хозяин. – Все глаза проглядели!

Он провёл покорную гостью к стулу, заботливо усадил. Сам разместился напротив, поглядывая то на неё, то на дочь – будто сравнивал. А скорее, не давало покоя, что он сотворил с Шершневой добычей, распятой на решётке, точно кура по противню.

Оксанка улыбнулась сочувственно и принялась разливать по чашкам настой из потусторонней травки, дымящийся странными ароматами. Дождались-таки идиллии – после всех дневных кошмаров.

– Занятно, – сказал колдун. – Ведь всё понимает, всё помнит, всё умеет. А – нежить. Как это принять?

– Представь, что она спит, – предложил Вадим. – Мы уж чесали языки по сему поводу. Чем не летаргия? Только что гуляет да кормится… Кстати, её-то на кровь не потянет?

– Дык не должно, – хмыкнул Михалыч. – Чай, не мёртвая. Но и не живая, во как!..

«Всё ж не люблю трагичных финалов! – подумал Вадим. – Пусть хоть надежда остаётся – в обличье этого симпатичного тела. А вдруг удастся полное оживление?»

– И бог с ней, – сказал он. – Я надеюсь. Собственно, чего мы ждём?

Стараясь не думать о мертвецкой в подвале и пылающем за окном транспорте, Вадим стал прихлёбывать изысканный чай да наворачивать рассыпчатое печенье с прозрачным вареньем – в общем, радоваться жизни, пока не свалилась на голову новая напасть.

– А ведь твой способ перекачки умений мне сгодился! – вдруг вспомнил хозяин. – Говорят, старые колдуны, помирая, вот так же делились с наследниками. – Он усмехнулся: – Но нынче время смутное, и до смертного одра могу не дотянуть. Потому решил озаботиться загодя и передал Оксанке, что сумел. А на тебя, слышал, росичи прямо молятся!

– «Курс молодого бойца», – проворчал Вадим, покосившись на Руслана. – Многих доверенных гардов Брона я зарядил таким запасом навыков, коего хватит им до конца дней!.. Конечно, росичи меня ценят. Но и с ордынцами я бы поработал.

– Оксанку ты тоже впечатлил, – продолжал Михалыч, не обращая внимания на смущение дочери. – С того вечера она ни единого шматочка мяса не куснула, а меня иначе как трупоедом не кличет.

Кажется, у него были иные планы насчёт улучшения своей породы. И с крутарским напором, не успев толком оправиться от недавних потрясений, он принялся претворять планы в жизнь. Династия чародеев – звучит?

– Не следует быть святее папы римского, – примирительно сказал Вадим. – Перебор в любом деле может обернуться его отрицанием.

Колдун предпринял ещё пару попыток пристроить дочь к хорошему, солидному человеку, но перегибать палку не стал. Тем более, времени на это не оставалось: передышка заканчивалась, пора было приниматься за другие дела. И день уже клонился к вечеру, подступали сумерки.

– Ну-с, а теперь поглядим на «жука»! – бодро сказал Вадим, отставляя стакан. – С чем его-то едят?

Снаружи ничего не изменилось, только злополучный транспорт уже догорал, переваривая внутри себя последние остатки. И Эрнст куда-то запропастился: решил, наверно, рвануть к городу, пока не стемнело. Не лучшая идея, зато своя!..

Но Вадима больше заботил ходульник. Вдвоём с Русланом, вооружившись кувалдами, они вправили «жуку» подбитую лапу – теперь тот мог ковылять, хоть и хромая. Затем Вадим забрался в кабину необычного вида, опустился в кресло странной формы, за совершенно удивительный пульт. И обволок облаком всю машину, разбираясь в здешних сплетениях. На огибавшей его панели оказалось столько клавиш, что подошло бы больше пианисту. И какую мелодийку отчебучим?

Вездеход оказался диковинным не только на вид, здесь всё было иным. И что, его тоже сработали японцы? Ладно бы «ворон» или «шмель» – там отличия скорее количественные. Но сия конструкция предполагала рассудок, взращённый в чужой среде.

А вот анатомией тамошние водилы не очень отличались от тутошних – судя по тому, каким удобными оказались кресла.

Изнутри колпак был прозрачным, почти растворяясь в вечернем сумраке, так что Вадим даже почувствовал себя зябко – в окружении стольких опасностей, какими грозила подступающая ночь. Едва слышные, как у «ворона», моторы помещались внутри платформы, прямо под полом, – вместе с компактными батареями, заряда которых хватало надолго. Позади кресел предусмотрели место для обширного багажника, разделённого на дюжину запираемых ниш. При желании там даже можно было устроить душевую – если заправить водой объёмный бак, согреваемый двигателем.