Видимо, он чувствовал Вадима не хуже, чем тот его, а девушка так же проницала отца, поэтому достоверность повествования не вызвала сомнения ни у кого. Правда, сам Вадим уже не так верил в то, что пережил вчера, – уж слишком выбивалось это за рамки дневных событий.

– Я-то гадал, почему сегодня не жарко! – воскликнул Эмиль, когда гость закончил рассказывать. – Значит, ночью можно не ждать морозов?

– Их и вчера уже не было, – ответил Вадим. – Не заметил?

И с чистой совестью принялся за фирменное блюдо, доставленное только сейчас – с пылу с жару. Оказалось оно обычной пиццей, но, действительно, волшебной вкусноты. Замечательны были и салаты – особенно один, с грецкими орехами.

– Замотался, – развёл руками торгаш. – Дрыхнул, как студент после сессии. Столько хлопот!..

Он вопросительно поглядел на дочь – та кивнула, подтверждая.

– Небось, луной любовалась? – ревниво поинтересовался Эмиль. – Девичье томление, бессонница, грёзы – как же, знаем из классики!.. И звёзды, наверно, видела? Господи, за столько лет!

Он вдруг задумался, что-то прикидывая. Затем сказал:

– Видимо, и Бугор растерял крутизну? А росичи последнее время забросили контрабанду. И что бы нам не составить команду, старина? Финансы я обеспечу, а у тебя опыт и сноровка. Арендуем бэтр, пока не у дел, – с Броном договорюсь, – наймём пару крутарей посговорчивей: росичей или ордынцев, – добавим стрелка-иудея и… У глухоманцев за последние дни столько зверюг накопилось! Не знают, куда девать. И умельцы готовы подналечь.

– А росичи пускай жилы рвут, отдуваясь за всех? – спросил Вадим. – Заносит тебя, Эмиль, с твоей предприимчивостью.

– Уж помечтать нельзя! – фыркнул торгаш, легко отступаясь. – А если стеночка дала трещину, ты не думал? Вдруг через Бугор уже можно перевалить?

– Вот будет радость для федералов, когда подбугорное зверьё расползётся по тамошним лесам! Нас-то пока милует – бог или дьявол. Для себя, видно, бережёт.

– Уж лучше тогда чудища, – серьёзно сказал Эмиль. – С ними можно по-простому.

– И на дьявола найдём управу, – посулил Вадим. – Дай срок!

– Как раз со сроками проблема – мне кажется.

– Проблемы будем решать по мере поступления. Что ещё остаётся?

На удивление быстро он прикончил пиццу, с сомнением оглядел тарелку: не привиделось ли? Затем спросил:

– О Вольных Творцах ничего не слышно? Есть у них перспективы, как думаешь?

– Засуетились наши монахи, забегали! Может, с испугу и получится что – хотя не верю я в коллективное творчество. Ну не верю!..

– Где уж тебе, индивидуалисту.

– А знаешь, что твоего Серафима, охотничка на ведьм и детоубийцу, наши «отцы» записали в святые? – спросил Эмиль. – И даже учредили «день святого Серафима». Как тебе такой поворот? А с ним и немалую свору мясорубов занесли в мученики – эдакий сонм!.. Явились якобы спасать мир от скверны, да и сгинули в битве с грехом.

– Знаю, как они сгинули, – проворчал Вадим. – Спеклись, точно в духовке, нарвавшись на кумулятивку. Я не сторонник «воздания по заслугам», но если кто заслужил такое – это они.

– Потому что предатели и пособники?

– Потому что мерзавцы! Я ещё могу понять, когда на людей охотятся чужаки, – что взять с огров?

– Пришельцы, надо же! – сказал Эмиль. – А где их летающая посуда? Представляете, нависнет над городом эдакое, диаметром с Садовое Кольцо? Один город накроет другой своей тенью… Помните, как у Свифта?

– Погубит тебя начитанность, – хмыкнул Вадим, однако задумался: а не проклюнулся в Эмиле пророческий дар? Вдруг и впрямь – «эдакое»!..

– Их сила не в технике, – подала голос Софочка. – Они подчиняют людей колдовством.

– Не людей, – мягко возразил Вадим, – их оболочки. А своего Зверька каждый взращивает сам!

– «Сила личности определяется её способностью к психологической защите», – объявил Эмиль. – Не помню, чья мысль, но присоединяюсь.

– А другой сказал: «Лучший способ защиты – нападение», – откликнулся Вадим. – А третий: «У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба». Защита, нападение!.. Пся крэв, ну почему не жить мирно?

Впрочем, он придирался. Первая цитата и ему нравилась. Для многих такой принцип, если взять на вооружение, окажется революционным.

Вообще Вадим не зря сюда заскочил. Как и прежде, он по наитию определил, где сейчас центр событий, и подоспел к самому их разгару. Но больше всего его заинтересовала сама семейка торгашей. Если это триумвират, то довольно странный.

Начать с того, что Эмиль не очень годился на роль силача – по крайней мере комплекцией. Правда, в критические минуты он проявлял редкое величие духа, но на естестве это впрямую не сказывалось. Может, его Сила и стала заменой телесной мощи?

Мама Иола казалась средоточием не столько совести, сколько доброты. Хотя кто возьмётся провести грань?