Камень надвинулся, коснулся обнаженной груди. Захрустели, сминаясь, ребра. Ну что — прощай, Нора?..

Непроизвольно мускулы напружинились, соперничая твердостью с гранитом, но этого было мало, мало! — здесь и крог расплющился бы в блин. Горн уже напрягся до последнего познанного предела и, однако, уступал. Ну же!.. Нет, бесполезно. Кажется, на сей раз груз оказался не по его силе.

Скала все наползала — так медленно, будто мгновения растянулись в часы. Дышать Горн уже не мог, в глазах темнело. Зато он наконец позволил себе отпустить рвущееся наружу чудовище: теперь-то оно никому не сможет навредить. Впрочем, и Зверя сейчас заботило только спасение. На одной силе остановить угрозу не получилось, и он принялся судорожно выстраивать заслон над самой кожей Горна, поворачивая пространство. Но это потребовало огромных расходов энергии, а все прежние источники были вычерпаны до дна,— и чудище заметалось в отчаянии.

Только теперь Горн сумел отстраниться от поселившегося в нем урода и наблюдал за ним с болезненным любопытством: ну-ка, попробуй вывернуться на этот раз… Хочется жить, гадина?

Зверь разбрасывал щупальца все шире, и везде было пусто, голо, безнадежно. Попадались какие-то крохи, но все не то, не то. Ну еще дальше, еще… Судорожно мечущиеся щупальца вдруг ткнулись будто в огонь и отпрянули, опаленные. Но сейчас же рванулись обратно, сомкнувшись в одно — гигантское, жаропрочное! — с готовностью втянули в себя пламя. И по жилам Горна разлился спасительный огонь, прогоняя голод — навсегда?

Тут же плита остановилась, словно упершись в камень. Может, механизмы подвели?.. Осторожно Горн шевельнулся, и монолит осел еще на чуть. Неужто вся громада держится на нем? Похоже, что так.

Теперь энергия вливалась в гиганта могучим потоком, пределов ей не было видно, и странное это чудовище — порождение его бреда или что иное — снова уползало вглубь, вполне удовлетворенное развязкой.

— Эй, погоди! — окликнул его Горн.— Конечно, ты молодчина, но не оставаться же под этой глыбой вечно? У меня полно забот!..

Зверь не отреагировал, и тогда гигант, взъярившись, ухватил его за хвост, с силой рванул. Тут же Горна до костей сотрясло мощной судорогой, и он будто провалился сквозь камень. Свет вокруг померк.

“ — Малыш, теперь наши пути расходятся,— заявил Горн, лишь только они вернулись в Крепость.— Возвращайся к своей девочке и постарайся ее растормошить — другого шанса, боюсь, тебе не представится.

— Горн! По-моему, это касается только…

— А ты уже забыл староистинных, дружище? Думаешь, они зря тебя натаскивали?.. А уж они-то в таких делах знают толк!

— Что я могу, старина? — грустно спросил Эрик.— Я ведь только человек.

— Ты уверен? — хмыкнул исполин.— Присмотрись к себе внимательней, малыш, не слишком ли далеко ты уже забрался для человека?.. Так что успехов тебе — и прощай.

— Поаккуратней, громила, ладно? — неловко попросил Тигр.— Было б досадно потерять и тебя.

— Не распыляй чувства, парень,— усмехаясь, ответил Горн.— Прибереги их для Ю…”

Воспоминание (или это был сон?) отлетело — Эрик очнулся от чьих-то осторожных прикосновений к лицу, открыл глаза. Почти невесомая, богиня все так же согревала ему колени, только развернулась к юноше всем телом и будто исследовала его кожу кончиками пальцев. “Вот и мне уделили внимание! — удивился Тигр.— За что же такая честь?”

Девушка вдруг убрала руки и отодвинулась на край его коленей, выжидательно глядя в лицо. Догадавшись, Эрик стал на пальцах рассказывать об их с Горном последних приключениях, смущаясь и сердясь на себя за неумелость. Однако Божественная внимала ему терпеливо, иногда даже подсказывая жесты. Только он закончил, как Ю спустила ноги на пол и тенью скользнула мимо спящего Олта в глубь кабины, к низкой дверце. На пороге оглянулась.

Послушно поднявшись, Эрик последовал за ней. Дальше все оказалось компактным, зато продуманным досконально — умом если не пресыщенным, то искушенным. Они миновали крохотную душевую с лейкой во весь потолок, омывшей их тела теплым дождем, и вступили в массаж-парную. Здесь тоже было тесно — как раз для двоих, причем массажист предполагался куда помельче Тигра. Зато изящная Ю вольготно разместилась на крутящемся центровом столике, только колени свисали. Теперь она лежала перед Эриком, словно на пыточном станке, закинув руки за голову и широко разбросав бедра. Что ж…

Для начала он запустил и отрегулировал систему массажных леек, придавив девушку к столу тугими струями, затем включил обогреватель. Как напора, так и жара Тигр подавал с запасом, уже зная, что с богиней лучше переусердствовать — лишнее она отразит сама. Немного выждав, он стал мять ее окутанное брызгами тело — сильнее, еще сильней, изо всей силы. Эрик проминал нежную плоть почти насквозь, и судя по всему, это доставляло богине удовольствие — ни одна жрица не добралась бы до таких глубин. Но иногда его пальцы натыкались словно бы на сталь, и тогда юноше вспоминались слова Горна, полагавшего кожу малышки надежней любого скафандра.