— К дьяволу Хранителей,— проворчал Горн вслух.— А что до обожаемой твоей Ю, так ведь и от нас здесь кое-что зависит, разве нет? Вон Крауг, к примеру, готов положить за нее голову, не задумываясь… Ведь так, старина?

Крауг равнодушно кивнул.

— В смысле: готов ли и я положить голову? — Горн ухмыльнулся.— А если я хотя бы попытаюсь — это тебя устроит?

С детской отходчивостью Эрик засмеялся, затем неожиданно зевнул — уже не первый раз за сегодня, как будто предыдущая ночь выдалась для него редкостно бурной. Мечтательно улыбнувшись, словно припомнив что-то, юноша произнес:

— Мне бы отлучиться денька на два-три — как думаете, Крауг, отпустят?

— Вот это вряд ли,— взамен Старшего откликнулся Горн.— Время больно тревожное… А что за дела?

— Да так,— улыбка Тигра внезапно сделалась зловещей,— семейные. Узнал я кое-что — надо бы проверить.

— Эти мне проверки… Почему от них так часто тянет мертвечиной? — Горн брезгливо поморщился.— Ладно, когда чуть распогодится, может, прогуляемся вместе — я похлопочу.

Из-за тяжелой портьеры возникла узкая холенная кисть с перламутровыми ноготками. Гибкие пальцы странно переплелись — знак внимания, одно из немногих слов Священного языка, знакомых рядовым Стражам. Горн тихонько свистнул, привлекая взгляд Крауга. Пальцы Божественной сотворили новый знак и исчезли.

— Готовьтесь,— отрывисто приказал Крауг.— Выходим немедленно.

Шагнув к пульту, он оповестил охранный центр, вызвал сменщика мгновенно подобравшемуся Эрику. Затем повернулся и уперся настойчивым взглядом в Горна. Бросив в рот последнюю порцию орехов — на этот раз полную горсть, тот неторопливо высвободил свое громоздкое тело из кресла, опустил на лицо бронещиток.

— Вот и отлично,— кивнул Крауг. Горн молча ухмыльнулся.

Через минуту они уже стремительно шли извилистыми коридорами Храмового Лабиринта: впереди — Крауг; следом за ним (не шла, нет — скользила, плыла, струилась) — Божественная Ю, совершенно нагая, с изящным мраморным телом, расцвеченным лишь розовыми мазками на губах и сосках да блестками ноготков; еще чуть сзади, плечом к плечу,— Горн с Эриком. Маршрут, как всегда, выбирал Крауг, и уж здесь-то он удивлял изобретательностью и непредсказуемостью — тоже одна из причин его замечательной живучести.

Горн шагал отработанной поступью Стража — мягко, почти бесшумно, с равнодушным лицом и сложенными на груди руками — и думал о поручении Тора, Главы Львов. Ситуация в Империи менялась стремительно, важно было не упустить момент… и не подставиться. Вокруг столько алчных идиотов, а Ю — такой лакомый кусочек и стольким мешает!.. Хорошо еще, что в Храме пока опасен только заточенный металл — ну, а если и здесь ухитрятся снять Защиту, тогда…

Очередной раз Крауг завернул за угол и вдруг шарахнулся назад, выхватывая мечи. Но — поздно!.. Что-то мелькнуло в воздухе, тело Старшего Стража сотряс беспощадный удар, между лопаток вырвалось окровавленное лезвие дротика.

Крауг еще падал, хрипя и цепляясь руками за древко, когда Горн и Эрик слаженно рванулись мимо застывшей Ю навстречу накатывающимся из-за угла темным фигурам — дьявол, да сколько же их!..

Взметнулись просторные черные рукава, сверкнули метательные ножи. Мгновенно Горн закрылся предплечными щитками — зазвенел металл по металлу. Он развел руки, и в каждой оказалось по массивному клинку. С этого момента Горн перестал думать и чувствовать, словно отключился. Закованный в броню, бешено вращая мечами, он взрезал свору нападавших, оставляя позади зарубленных и оглушенных. Но на полпути затормозил, и враги с готовностью окружили Стража плотным кольцом, не подозревая, что именно круговой бой устраивает того более всего: теперь он мог держать противников под контролем и не опасаться случайностей.

И все же Горну не удалось загрузить работой всех — просто не хватило вокруг места; и после секундного замешательства с полдюжины оставшихся не у дел двинулись в обход Горна, на Ю. Краем глаза он увидел, как путь им с готовностью перегородил Эрик и, будто заправский фокусник, закружил оба свои клинка в мерцающие завесы — от стены до стены, так что не обойдешь. И теперь не скучал никто.

Под черными мантиями у убийц скрывались добротные латы, и махать мечами они умели — но и только. Обычный уровень провинциальных наемников, даже похуже, чем у имперцев. И угораздило же этих бедолаг нарваться на четыре клинка из десятка лучших в Империи! С жесткой ухмылкой, как и всегда в бою, обретя совершенное хладнокровие, Эрик играючи сметал на стороны летящее в него железо и раз за разом атаковал сам, неизменно попадая. Вот уже захромал прочь один из его противников, затем и второй обессиленно присел у стены. На их счастье, юноша органически не выносил смертей и, даже защищая Божественную, старался лишь выводить врагов из строя. Третьего наемника он попросту обезоружил, захватив его клинок в ловушку из двух мечей и зашвырнув далеко за спину. А кольцо вокруг Горна таяло еще быстрей — уж он-то не стеснял себя в средствах. Через минуту убийцы, похоже, поняли, какого маху они дали, ввязавшись в рукопашную со Стражами, но для исправления ошибки их уже оставалось слишком мало.

В этот момент позади безучастной Ю и появилась из-за поворота новая парочка Стражей, стандартный лабиринтный патруль. Не раздумывая, оба рванулись вперед, чуть разделившись по направлениям: один устремился к Божественной, для чего-то занося меч, а другой бесшумными скачками кинулся со спины на Эрика, тоже нацеливая клинки.

— Эрик, сзади! — бешено взревел Горн и, опрокидывая черных наемников, ринулся на помощь.

Однако юноша среагировал раньше. Стремительно крутнувшись, он с разворота метнул тяжелый меч, и перехваченный на последнем шаге предатель грузно осыпался к самым ногам Ю. В следующий миг Эрик отразил яростную атаку второго, но тут сзади на него набросились сразу трое и на этот раз юноша чуть запоздал, своим единственным клинком успев встретить только двоих. Третий дотянулся-таки острием до его плеча — с болезненным рыком Эрик отшатнулся, тотчас же перехватил меч здоровой рукой и в сердцах резанул везунчика по горлу. Двух остальных уже приканчивал подоспевший Горн, а юноша снова развернулся к предателю-Стражу и погнал его перед собой, пока тот вдруг не рванулся прочь, посчитав, видимо, что раненому Тигру за ним не угнаться. Однако, как и первого, его настиг брошенный меч, уложив намертво.

Удрученно покачав головой, Эрик выдернул свои клинки — сначала из груди одного трупа, затем из спины второго,— и поспешил на помощь к Горну, вновь принявшегося за черных убийц. Но те уже торопливо отступали в сумрак лабиринта, не забыв предварительно добить своих раненых.

Горн остановился, часто и тяжело дыша (легкие все же не справлялись), наскоро огляделся. На каменных плитах распласталось с десяток неподвижных тел — красные потеки из-под черной одежды; чуть поодаль остывали двое незадачливых Стражей, и это — не считая бедняги Крауга. Недурно порезвились.