Рассвет застал четверку уже над облаками — впервые Эрик увидел их сверху и устыдился блеклости огрских легенд. Зрелище было ошеломляющим — что называется, увидеть и умереть. А вершины гор сияли на солнце, будто усыпанные драгоценностями.

Горн скомандовал привал, и старик немедленно забился в самую глубину подвернувшегося уступа, прячась от ветра и высоты, затем лег на спину, широко разевая рот, словно выброшенная из воды рыба. Эрик помог гиганту снять Ю со спины и отвел девушку в безопасное, солнечное место, постелив ей свой плащ. Только после этого он позволил себе опуститься на камень, привалившись спиной к Горе. Все!.. Этот подъем выкачал из него последние силы, опустошил до дна. Веки тяжело сползли по глазам, и Эрик будто провалился в клубящуюся, мутную глубину.

Когда он проснулся, солнце уже поднялось высоко и даже ощутимо грело — во всяком случае, одежда на Эрике почти высохла.

Олт лежал на прежнем месте и, судя по всему, чувствовал себя так же отвратительно, хотя плотные и близкие облака напрочь закрывали пропасть. Да он и не смотрел вниз. Старик вообще никуда не смотрел, глаза у него закрывались, его клонило в сон.

— Ну что же, почтеннейший,— терзал его Горн,— может, все-таки вспомните, где здесь находятся балконы? Они ведь должны быть где-то рядом, верно?

— Отстаньте от меня,— устало огрызнулся Олт.— Говорю же вам, я и был-то здесь всего раз или два. А от этих чертовых балконов держался подальше, я всегда не переносил высоты…

— Старый склеротик! — выругался гигант.— Может, вы надумали поселиться на этих скалах?

И ушел по склону в сторону (интересно, который уже раз?), прыгая через расщелины, будто внизу была не пропасть, а вульгарная канава.

— Бесполезно,— пробормотал старик себе под нос.— Проще уж вырыть ход самому. Мы ведь знаем Замок только изнутри, а здесь же… — Он наконец отважился оглядеться и скорбно вздохнул.— Подумайте, милый мой недруг, насколько лучше было б для всех, если бы вы, огры, и поныне продолжали гордо скакать по здешним скалам? Сколько жизней бы не оборвалось!..

— Уж молчали бы,— вяло отозвался Эрик.— Как будто мало крови пролили вы сами…

— Меня заразили! — тут же возразил Олт.— Если б не огры, я вырос бы в тихого, скромного горожанина и тешил бы свое тщеславие… ну, скажем, выводя новые сорта цветов.

— А идите вы… — проворчал Тигр, отворачиваясь к Ю. Богиня возлежала прямо на снегу, проигнорировав предложенный Эриком плащ, и всей кожей впитывала солнечные лучи. Как и прежде, ее лицо не выражало ничего, однако в позе юноша углядел негу и… приглашение? Ну, в конце концов, не могло же у нее там все атрофироваться? Горн прав, устроена малышка как надо — значит, и ощущения должны быть схожими?.. Ох, слышали бы меня сейчас Духи!

— Великие Духи, до чего кружится голова! — снова вздохнул старик.— И как вы этим дышите?

— Здесь-то еще не очень высоко,— возразил Эрик и запрокинул голову к вершине Горы, торчавшей, будто исполинский столб. Олт тоже посмотрел вверх, и в его глазах снова проступил страх.

— Неужели этот ненормальный потащит нас и туда? — вопросил он.— Кошмар!.. Как жаль, что я не смею прыгнуть вниз.

Из-за камней неслышно возник Горн и присел неподалеку, поглядывая на Ю голодными, как показалось юноше, глазами. Впрочем, если даже сам Эрик ощущал томление в желудке… Но не возрождать же по этому поводу людоедству? А если и возрождать, то не с богини же начинать? Хотя старческое мясо жестко… Ну нет, девочку я тебе не отдам, тогда уж лучше ешь меня!

— Я отыскал какой-то ход,— сообщил Горн,— и даже слегка в него углубился. Развалины, полностью запущенные. На планировке не указаны.

— А чего странного? — подал голос Олт.— Там же множество временных напластований — это не Гора, а муравейник, сплошь изрытый ходами. С тех пор, как мы сюда вернулись, вряд ли обследована и половина, а уж обжито…

— Во всяком случае не мешало бы взглянуть подробней.— Горн снова поднялся.— Пойдем, Эрик, покажу вход — мало ли? — Он оглянулся на Олта.— Старина, вас можно оставить одного — вы не сбежите?

— Сейчас же,— с ненавистью ответил бывший раб.— Ускачу, как молодой козел!..

— Ну, вот вы и снова в форме,— заметил гигант.— Немного вздремнете, и можно начинать все сызнова, верно?

— С вас станется,— пробормотал Олт, отворачиваясь.

Посмеиваясь, Горн повел юношу по карнизу, на сей раз не слишком торопясь, будто снисходя к слабому… О Духи!

Вход в древний тоннель оказался полузасыпан, словно у него обвалился от древности потолок. Чернеющая между валунами дыра выглядело довольно мрачно, походя на провалившуюся пасть неведомого чудовища.

— Я прогуляюсь внутрь,— сказал Горн, снимая с пояса фонарь.— Вдруг этот ход где-нибудь смыкается с жильем?

— А почему не вместе, старина?

— А как же Ю? — с усмешкой откликнулся гигант.— Кто же за ней присмотрит, если не ты?

Вымученно улыбнувшись, Эрик хлопнул напарника по плечу, прощаясь. Тот молча кивнул, нырнул в дыру и сразу растворился в темноте, даже шагов не было слышно.

Подождав немного, юноша вернулся к богине. Она то ли спала с открытыми глазами, то ли попросту блаженствовала, заряжаясь от солнца энергией. А старый Олт спал наверняка, негромко всхрапывая приоткрытым ртом.