Кристофер Хаттон больше не мог ждать. Он подошел к троице, выбрал пистолет и зарядил его. Митфорд протянул второй Итону, но тот не шелохнулся. Тогда Митфорд сам зарядил его.

– Джентльмены, не угодно ли вам решить ваши разногласия более цивилизованным способом? – затараторил Руперт.

– Ни в коем случае! – огрызнулся Хаттон. – Итон задел мою честь. Я требую сатисфакции!

– Джентльмены! – зазвенел голос Митфорда. – Встаньте спиной друг к другу и отсчитайте десять шагов. На десятом поворачиваетесь и стреляете.

Непримиримые враги встали спина к спине. Итон был белее полотна, лицо Хаттона горело. Тревор и Руперт начали отсчет:

– Один… два… три… четыре… пять… шесть… семь…

В этот момент на полянку въехал конный патруль с Боу-стрит.

– Именем закона, остановитесь!

На счет «восемь» дуэлянты повернулись. Кит Хаттон выстрелил, Джереми Итон рухнул на землю. Один из полицейских поспешил к жертве, два других схватили человека в военной форме. Первый отобрал у него пистолет, второй надел на него наручники.

– Николас Хаттон, вы задержаны по подозрению в убийстве вашего отца, покойного Генри Хаттона.

– Вы не того арестовали! – завопил Кит.

Полицейские взяли его под руки и повели прочь.

– Руперт! Руперт! Найди моего брата и немедленно привези ко мне!

Руперт несколько минут не мог двинуться с места, все стоял и смотрел в ту сторону, куда увезли Николаса Хаттона. «Господь Вседержитель, его арестовали по подозрению в убийстве. Выходит, они не верят в то, что смерть Генри Хаттона всего лишь несчастный случай!» В ушах до сих пор звучали последние слова Ника: «Найди моего брата и немедленно привези ко мне!» Руперт попытался вспомнить, что говорил ему Ник по поводу Кита. «Укатил в Хаттон. Похоже, хочет провести вечер с Александрой». Руперт собрался и поспешил на Кларджес-стрит за лошадью. И только на полпути к Хаттон-Холлу сообразил, что не знает, умер Джереми Итон или жив.

Преподобный Дойл плохо спал последнее время. Вставал рано, в шесть утра уже был у алтаря церкви Хаттон, и сегодняшний день не стал исключением. Он жил за счет Хаттонов и редко критиковал их поступки, но поведение нынешнего лорда Хаттона шокировало его. В воскресенье, когда священник должен был огласить перед прихожанами имена новобрачных, Кристофер не появился в церкви. Впрочем, как и его невеста Александра Шеффилд. Долг требовал вразумить их, и Дойл непременно сделал бы это, если бы не боялся потерять место.

Священник выждал пару дней, но совесть так терзала его, что он решил действовать. Захватив в качестве талисмана молитвослов, он запер церковь и твердым шагом двинулся в сторону Хаттон-Холла.

Николас Хаттон без сна лежал в кровати, вспоминая события последних дней. Они казались ему настолько фантастичными, что невозможно было понять, явь это или игра воображения. Он действительно ограбил его королевское высочество принца-регента и получил пулю. Он действительно обнаружил Александру в борделе и действительно привез ее к себе на Керзон-стрит. Он действительно лишил ее невинности, но лишь после того, как признался ей в любви. И он действительно попросил ее руки.

Ник выругался, встал с постели, подошел к окну и оперся руками о подоконник, наблюдая за восходом солнца. Он весь вечер прождал ее в Хаттон-Холле и даже теперь упрямо гнал от себя все сомнения. Если она любит его, то непременно придет.

Когда мистер Берк принес ему чистую накрахмаленную рубашку и шейный платок, он в нерешительности закусил губу. Одеться ли ему попроще для работы с лошадьми в Грейндже или же, напротив, нарядиться на случай появления Александры? В итоге Ник выбрал нечто среднее – свежее белье, желтовато-коричневые бриджи и коричневые кожаные сапоги. Он взял книгу, которую пытался читать ночью, и вернул ее в библиотеку. Взгляд его упал на какую-то бумагу на письменном столе. Николас выругался. Это было специальное разрешение на брак на имя Кристофера Флинна Хаттона и Александры Шеффилд.

Стоило глазам пробежать по буквам ее имени, и внутри у него все сжалось. Сердце подсказывало Нику, что Алекс любит его и никогда не выйдет за его брата. Но разум твердил иное – у него нет ни титула, ни денег, ему нечего предложить ей. К тому же он обманул ее доверие. Почему бы ей и не отдать руку Кристоферу?

Алекс проснулась на рассвете, потянулась к Николасу и лишь мгновение спустя припомнила все перипетии вчерашнего дня. Она одна, в своей постели в Лонгфорд-Мэноре. Алекс прикрыла глаза, спасаясь от нахлынувшей боли. Щеки залила краска стыда. Рассказать о случившемся бабушке было выше ее сил.

– Маргарет стало хуже, милая, но она собирается дотянуть до вашей с Кристофером свадьбы, я в этом абсолютно уверена. Хочет убедиться, что тебе ничто не угрожает.

– Я пойду к ней!

– Нет, доктор дал ей настойку опия, и она наконец-то заснула. Не надо ее будить.

Этот разговор состоялся накануне между ней и бабушкой. А потом Алекс сказала Дотти, что свадебное платье еще не готово. И ни словом не обмолвилась об отмене бракосочетания с Кристофером. Боль, которую причинил ей Николас, еще не прошла. Но сегодня Алекс просто обязана объясниться с Дотти. Однако сначала она съездит в Хаттон-Холл и переговорит с Китом. Оба братца обманули ее.