– О чем это ты? – хмыкнул Кит.

Итон кашлянул.

– Видите ли, ваши расходы явно превышают доходы.

– Но я унаследовал капитал моего отца, где он?

– Вам лучше знать, милорд.

– Позвольте не согласиться с вами, сэр! Вы отвечаете за мои инвестиции, так что это вам лучше знать!

– Ваш отец дальновидно вложил деньги в судоходство и морские грузоперевозки. К несчастью, во время войны с Соединенными Штатами многие корабли были захвачены. Генри также сделал ставку на Америку, однако с тех пор мы потеряли все тринадцать колоний.

– Я полагал, мы воюем с Францией!

– Так и есть, милорд. – Итон вытаращил глаза. – И войны, между прочим, выкачивают из страны деньги. Войны привели к тому, что регент и военщина подмяли под себя парламент и привели его к краху.

Для Кита все эти разговоры были все равно что китайская грамота.

– Вы же говорили, что на войне можно сделать деньги.

– Только в случае победы, милорд, – бросил Итон. – Две последние войны опустошили английскую казну. Они привели к повышению цен, непомерным налогам и безработице.

– Меня заботит моя казна, а не английская! Мне деньги нужны!

– Я предупреждал вас, чтобы вы не тратили наличность, не так ли?

– Так, – признал Кит, – но еще вы обещали ссудить мне столько денег, сколько понадобится, и под более низкий процент, чем в банке, два процента, насколько мне помнится.

Итон снова кашлянул.

– Два процента в месяц.

– Но это же двадцать четыре процента годовых!

– Банк берет двадцать шесть, милорд.

– А как насчет этого? – Кит ткнул в кучу бумаг у графина с виски. – Я выписал вам доверенность на ведение всех моих финансовых дел.

Джон Итон взял бумаги и внимательно изучил.

– Это ежегодные траты: налоги на Хаттон-Холл, земельный налог, налог на столичный дом, ежегодное жалованье прислуге. – Итон даже не стал упоминать счета за одежду, еду и спиртное.

– Боже мой, я же могу потерять всю свою собственность! Ты бы хоть налоги оплатил!

– Я финансовый советник, а не нянька.

– Тогда дай мне совет, черт бы тебя побрал!

– Ваши инвестиции пошли прахом. Я выдам вам еще один заем на уплату ежегодных расходов, но за это вы отдадите мне правоустанавливающие документы на поместье Хаттон, и они останутся у меня, пока вы со мной не расплатитесь.

Кит скрепя сердце поплелся в спальню и вернулся с документами на Хаттон-Холл.

– Я хочу получить их назад, ясно? – предупредил он, протягивая Итону листочки с красной печатью.

– Вы без труда выплатите заем, если урежете свои расходы и перестанете потакать всем своим прихотям.

– Я английский лорд, – процедил Кит сквозь зубы.

– В таком случае рекомендую вам поступить так же, как поступают другие титулованные господа, попавшие в затруднительное положение, – женитесь на наследнице!

После ухода Итона Кит не стал ломать голову над своими счетами, все его мысли занял куда более соблазнительный образ Александры.

Алекс в это время смотрела, как Дотти читает послание от лорда Стейнса.

Моя драгоценная Дороти! Очень сожалею, что не смогу встретить с вами Рождество. Доктор приковал меня к постели, утверждая, что у меня сердечный приступ. Не могу же я сказать ему, что лучшее лекарство – это вы, любовь моя. Ваш навеки, Невилл.

Дотти быстро побросала в сумку вещички:

– До Рождества всего три дня, милая, но я еду ухаживать за Невиллом. Куда более заманчивая перспектива, чем праздник в компании твоего брата и Хардингов. Не забывай о своей репутации, Александра. Пусть Руперт сопровождает тебя на все увеселительные мероприятия, а днем непременно бери с собой Сару.

– Не волнуйтесь за меня, – улыбнулась она бабушке, вздохнув с облегчением. Хвала Господу, ее деятельность в заведении Чарли Шампань пройдет незамеченной!

Бойцам Королевской конной артиллерии на линии фронта с Францией было не до Рождества. Люди бывшего лейтенанта, а ныне капитана Хаттона преследовали армию Сульта, в то время как другие подразделения получили более безопасное задание – блокировать Байонну.

Медленно, но верно они занимали холм за холмом, вынудив врага отступить и занять новую линию обороны.

Во время переправы через реки несколько бойцов Ника утонули. Он оберегал их, как мог, но теперь под его командованием был целый батальон в тысячу человек.