— Позови Зилу, оденусь и гулять пойду, — упрямо заявила она.

— Зилы нет, — спокойно ответил Рэй.

— А где она?

— Ждет следующей реинкарнации.

— И как это понимать? — нахмурилась женщина.

— В смысле?

— В прямом.

— Ее убили?!

— Нет. Сама умерла. Старая была, — хмыкнул мужчина.

— Шутишь?

Лоан промолчал.

— И к кому еще старость неожиданно нагрянула?

Рэйс рассмеялся и качнул головой:

— Я смотрю, ты действительно выздоравливаешь…

— Доктора хорошие, и не хочу, чтоб и меня старость в расцвете подкосила.

Лоан внимательно посмотрел на нее, отметил, что энергетически девушка фактически полностью восстановилась, вот только синяя дымка, окружающая сгусток и-цы на губах, ему не нравилась. Ворковская, увидев его вертикальные зрачки, закатила глаза, тяжело вздохнула и плюхнулась обратно на подушки:

— И сколько мне еще постельный режим блюсти?

— Дней десять.

— У-у-у!! А дети? — Алена опять села. — Их-то я могу увидеть? Или я заразная?

— Они далеко.

— Далеко? Как далеко? Где?

— Это не важно.

— Вот даже как?! Они мои дети! Я соскучилась! И они скучают! Я хочу их видеть! Я мать!

— Алена, — предостерегающе качнул головой Рэйс. — Мы уже говорили на эту тему. И возвращаться к ней я не желаю.

— Зато я хочу! Отправил детей и не говоришь куда! Я мать или не мать?! Я должна знать, где они, как?!

— Алена! Перестань. Не надо нервничать. С ними все хорошо. Они в безопасности. Придет время — вернут ся. Пока говорить об этом рано.

— А когда не рано?!

Рэй откинул носитель и подсел к жене:

— Что с тобой? Отчего нервничаешь?

— Овощ изображать надоело. У меня уже пролежни! И бардак кругом! Что происходит, ты можешь объяснить?

— Могу, если ты объяснишь, что происходит с тобой.

— Я уже объяснила!

— Алена, — качнул головой Рэй, теряя терпение. Девушка глянула на него и спросила:

— Где ты вчера был? По стопам Иллана пошел?

— Та-ак, — протянул Лоан: если подобные мысли рождаются в ее голове, значит, нужно срочно сменить обстановку. — Осложнений на оба полушария мы, похоже, не миновали. — Ладно. Вставай. Пойдем.

И нажал кнопку на браслете. Через пару секунд появились служанки и помогли одеться госпоже. Алену немного «штормило», но там, куда ее собирался отвести Рэй, это значения не имело.

Гэ-шу. Он специально выбрал его, чтоб обстоятельно побеседовать с женой без внезапных вмешательств со стороны. Времена наступили мрачные и опасные, Алену пора было просветить на сей счет, а заодно и выправить пару образовавшихся перекосов в психике.

Утес гостеприимно принял их на своем плато. На этот раз Алена не боялась, и полет вызвал у нее чувство щенячьего восторга. Она махала руками, как крыльями, и изобразила пару замысловатых пируэтов, чем насмешила Рэйсли и напугала стайку маленьких, с ярким опереньем птичек.

К приземлению девушка пребывала в самом радужном настроении. Лоан кинул на мох чемоданчик с провизией, сел и, открыв его, жестом пригласил жену.

— Прошу.

— Не-е, благодарю покорно. Хватит с меня, сыта. Ты меня, как индюшку перед Рождеством, откармливаешь, скоро стану толстой, ленивой и неповоротливой.

— Вот, если б на язык…

— И не мечтай, — скорчила ехидную гримасу девушка и хитро прищурилась. — Мы сюда есть пришли или как?

— Или как? Или где?..

— Или зачем, — Алена не спеша подошла к мужу и повалила на мох, легла ему на грудь. — Попался?

Рэй с минуту рассматривал лицо жены, боясь пошевелиться и потревожить ее.

— Ты что? Страшная стала, да? — забеспокоилась она, смутилась и попыталась отодвинуться. Рэй не дал, вернул на место:

— Нет, ты ничуть не изменилась…кьяро.

Она с минуту недоверчиво смотрела на него, пытаясь понять: лжет или нет? Хотелось верить, что — нет, и она поверила, улыбнулась довольно и попросила:

— Тогда поцелуй.

Рэй засомневался: достаточно ли она окрепла? Но Алена ждать разрешения сомнений не желала и прильнула к его губам сама. Через минуту мужчина крепко обнял ее, осознав, насколько сильно соскучился, перевернул на спину и …благополучно забыл все колебания.

Через пару часов разомлевшая и абсолютно счастливая Алена лежала, упираясь затылком в плечо Рэйсли, и смотрела, как стая крошечных птичек гоняла одну побольше, с рыжим опереньем. Девушка даже холода не чувствовала, пребывая в нирване. На душе было спокойно и радостно: она нужна и по-прежнему желанна, что еще нужно для счастья?