– Думаете, он слабовольный человек? Мне говорили, он ростом выше шести футов, и это без обуви.

– И гиганты могут быть слабыми, – сказала Джейн, – а карлики – сильными мужчинами.

– Конечно, своей женитьбой он проявил слабость, – сказал Уилл.

– А мне он как раз нравится за это, – заявила Джейн.

– В самом деле, мадам?

– Да. И мне бы очень хотелось увидеть королеву!

– А короля?

– Короля тоже. Но королеву больше. Думаю, она должна быть действительно прекрасной, чтобы приручить такого…

– Страстного любителя женщин? – спросил купец.

– Повесу, – сказала Джейн.

– Тише, Джейн. Ты совсем не думаешь, что говоришь.

– Почему всегда, когда говоришь правду – значит, не думаешь?

– Несомненно потому, – высказал предположение купец, – что правда часто опасна. Ложь успокаивает, лгать так легко. Поэтому ложь всегда безопаснее.

– Презираю такую безопасность.

– Вижу, это действительно так, мадам. Не бойтесь, сэр, я никогда ничего не расскажу королю.

Они снова рассмеялись, и немного погодя купец сказал, что ему пора идти.

– Я пришлю слугу забрать покупки. Он принесет деньги. Позвольте поблагодарить вас за очень интересное и веселое утро. За такое замечательное вино… За такое приятное общество.

– До свидания, сэр, – сказал Уилл.

– До свидания, – промолвила Джейн. Уилл добавил:

– Надеюсь, мы будем иметь удовольствие увидеть вас вновь, сэр.

– Вполне возможно.

– Утро прошло с большой пользой для дела, – отметил Уилл, когда они с Джейн остались одни. – Какой очаровательный человек, не правда ли?

– В самом деле, очень мил, – ответила Джейн и пошла наверх, улыбаясь. Ей было нелегко избавиться от мыслей о красавце-купце.

В комнату вошла Мэри Блейг, шурша атласным платьем.

– Дорогой Уилл, – сказала она, улыбаясь прищуренными глазами, – я была бы вам очень признательна, если бы вы смогли мне одолжить на сегодняшний вечер нашу милую Джейн. Я знаю, вы будете заняты со своими счетами. Поэтому, подумала я, для вас не будет большой жертвой отказаться на сегодня от компании вашей жены. Я работаю над новым узором – прекрасное кружево получается, скажу я вам. Клянусь, оно понравится королю, когда он его увидит. Я хочу показать его Джейн.

– Дорогая Мэри, вы бы спросили саму Джейн, – ответил Уилл. Он подошел к двери и позвал жену, которая вскоре впорхнула в комнату.

– Я хочу, чтобы после полудня ты посетила меня, – сказала Мэри. – Ты непременно должна прийти. Я не приму отказа. Прошу вас, Уилл, попросите за меня.

– Нет нужды просить, – ответила Джейн, радуясь любой возможности выйти из дому. – Я с удовольствием приду.

– Мэри хочет показать тебе новый образец кружев, – сказал Уилл.

Это удивило Джейн, и она подумала, почему это вдруг Мэри Блейг захотелось показать свое новое кружево именно ей. Ведь Джейн никогда не отличалась в таких женских занятиях, как плетение кружев и вышивка, казалось странным и то, что Мэри так возбуждена, словно страшится отказа. Но, может быть, ей просто одиноко?

– Так ты придешь после обеда? – спросила Мэри.

– Хорошо, – согласилась Джейн.

Мэри покинула их, а Уилл, видя, что Джейн задумалась, спросил:

– Тебе не хочется идти к ней, моя дорогая? Джейн пожала плечами:

– Я нахожу ее забавной, хотя и не очень люблю. Мне нравится ее болтовня о дворе, скрытые намеки на давнюю и очень романтичную дружбу с королем.

– Ты любишь поозорничать, Джейн. Боже, дай мне силы не поддаваться твоему озорству.

– Но мне нравится озорничать, Уилл. Мне бы этого очень недоставало.

– Ты тоже должна молить Бога, чтобы он смирил твое легкомыслие.

– И еще молиться, чтобы Бог усилил мое влечение к тебе! – резко ответила она.

– Жена! Что это ты говоришь!

Она сразу же пожалела о том, что сказала.

– Прости, Уилл, но ты рассердил меня. Ты упрекал меня, что я слишком холодна, и хотел, чтобы я была более страстной, а поскольку у меня так много грехов, то я подумала, что это, наверное, один из них. – Она взяла его за руку. – Прости меня, Уилл. Я слишком жестока к тебе, а ты ко мне так добр…

Он погладил ее руку.

– Ну полно, Джейн, не надо плакать.

Она поднесла руку к глазам, в самом деле – в них стояли слезы. «Почему я так несчастна? – спросила она себя. – Из-за чего я чувствую себя такой несчастной?!»

– Думаю, небольшая молитва… – сказал Уилл.

Ей захотелось закричать на него, но она через силу улыбнулась и поспешно вышла из комнаты.

После обеда Джейн пошла навестить Мэри Блейг.

Позади осталась Ломбардная улица. Миновав Биржу, Джейн направилась в Чипсайд, где на углу, рядом с Баклерсбери, стоял дом Мэри. Дом был похож на свою хозяйку: окна плотно зашторены, словно для того чтобы скрывать от любопытных глаз то, что происходит за ними.