– Я хотела убить Монику. И тебя тоже. Должно быть, с ума схожу.

– А что, думаешь, я испытывал прошлой ночью, зная, что ты и он…

– Люкас, – отчаянно прошептала я, – что нам делать?

Руки его сжались, почти не давая дышать.

– Если ты решилась, женщина, знай – мне нечего предложить тебе. Ты знаешь, кто я и кем буду. Бежать и скрываться – и так всю жизнь. Но, Господи, я хочу тебя, Ро, хоть и пытался с этим бороться, пытался убедить себя, что так будет лучше.

– А я… думаешь, женщина не способна хотеть так сильно, как мужчина? Я всегда знала, что хочу тебя. И ничего мне больше не нужно. Хочу быть там, где ты, проводить ночи в твоих объятиях, рожать тебе детей… все остальное не важно.

Он тихо засмеялся, но на этот раз не горьким циничным смехом человека, привыкшего не доверять никому.

– Наверное, ты и в самом деле сумасшедшая! Совсем как я. И подумать только, предлагаю тебе отказаться от всего и бежать со мной! Может, передумаешь, когда поймешь, какая жизнь тебя ожидает. Но если согласишься, я больше никогда не отпущу тебя… не покину. – Лицо его внезапно стало жестким. – Ро, ты уверена? Уверена, что полностью доверяешь мне?

– Я люблю тебя. Разве этого недостаточно?

– Тогда садись и не отвлекай меня. Есть несколько вещей, которые ты должна знать.

Перила были широкими, нагретыми солнцем, но Люкас бережно придерживал меня за талию.

– Ты можешь передумать, когда поговоришь с Брэггом. Он будет в форту Селден и попросил привести тебя туда, чтобы все объяснить. Ты ведь знаешь его, Ро, из него лишнего слова не вытянешь. Не представляешь, сколько времени я потратил на то, чтобы разыскать его! Ты заронила в мою душу подозрение и желание ответить на некоторые вопросы. И, Ро, тебе лучше знать это… до разговора с ним я твердо решил оставить тебя в покое, уговаривал себя, что ты сделала правильный шаг, вышла за человека своего круга. Но тут Брэгг кое-что намекнул насчет Марка Шеннона. «Есть люди, которые умеют посеять зерно и ждать, пока оно пустит корни, – сказал он. – Самые терпеливые – наиболее опасны». Но до тех пор, пока я не увидел твои глаза и это странное выражение на твоем лице… будто у лунатика, не был уверен. И сейчас не совсем.

– А я… давно уже уверена во всем. Было время, чтобы многое понять.

Даже сейчас трудно было заставить себя говорить о Марке. Я вышла за него замуж по причинам, казавшимся сейчас ничтожными и бессмысленными. Но Люкас искал Элмера Брэгга и нашел его. Но почему в форту Селден?

Этот вопрос мучил меня во время всего долгого путешествия в Сан-Антонио. Люкас знал о том, что удалось обнаружить Брэггу, не больше, чем я. И рассказал только, что Брэгг немного оправился, хотя еще не может ходить и передвигается в инвалидной коляске. Но его состояние не помешало решимости обнаружить правду. Теперь Брэгг хотел видеть меня, но требовал, чтобы я приехала в форт Селден.

Я пыталась протестовать, что это слишком опасно, что для встречи с Элмером Брэггом еще будет время и единственное, что нам нужно сейчас, – немедленно скрыться вдвоем с территории Нью-Мексико. Попытка добраться до форта Селден могла стоить Люкасу жизни. Но я забыла, каким упрямым может быть Люкас, да и спорить не оставалось сил. Мы были слишком поглощены друг другом. Позже… позже придется встретиться с Моникой и выдерживать ехидные намеки, хотя, как выяснилось, она стала моим невольным союзником в попытках перехитрить Марка.

– Скажите ему, что вы устали, – посоветовала она, – и целый день лежали в постели с головной болью. У беременной женщины всегда найдется куча предлогов, чтобы избежать… нежелательного внимания со стороны мужа. Бедняжка Ровена, неужели вы думали, я не пойму? Каждой женщине нужен любовник. Жаль, что Марк не так терпим, как мой Джон. Но вы… ведь вы светская женщина, как и я.

Моника всегда была гораздо практичнее меня. Постепенно я узнала ее лучше – ведь приходилось проводить бок о бок все дни в тесной коляске с парусиновым верхом.

Аморальная, распутная, словно уличная кошка, она считала и меня такой же. Видимо, Марк однажды, чересчур много выпив, рассказал ей все.

– Ваша история заинтриговала меня, милочка. Особенно после того, как мы познакомились. Вы англичанка и, наверное, поэтому кажетесь такой холодной. Неудивительно, что так прекрасно играете в покер! – Рассмеявшись, она искоса взглянула на меня. – Конечно, я согласна, устаешь от постоянных занятий любовью перед зеркалом! Слишком длинная прелюдия, а потом все сразу кончается! Не удивляйтесь, я как-то провела уик-энд в Сан-Франциско с вашим мужем и прекрасно понимаю, что вам это до смерти надоело. А Люкас… да ведь он почти дикарь, не правда ли? Женщины тоже любят разнообразие.

Насколько я поняла, Моника до замужества служила в «Серебряной туфельке», как она сама говорила, «наверху» – развлекала клиентов и не стеснялась оказывать более интимные услуги, и поэтому она не ограничивала себя в выборе мужчин. Я слушала циничные признания и старалась не показывать ревности, когда Моника начинала слишком откровенно кокетничать с Люкасом.

– Путешествие, конечно, будет долгим, – вкрадчиво заявила она, – но мы ведь поможем друг другу скрасить дорожную скуку!