Холодно и презрительно прищурившись, Дана отвернулась от Янси, но прежде увидела в его взгляде отчаяние и боль.

– О, Руни, мне так жаль! – сказала Дана, переключая все внимание на него.

– Он… мертв, Дана. Папа мертв.

– Я знаю, мне очень, очень жаль. Как только я услышала в «Новостях», сразу помчалась сюда. Гнала изо всех сил.

– Руни, я пошел. – Вокруг рта Янси залегли глубокие морщины. – Экономка сейчас отдыхает. Если я понадоблюсь, звони.

– Спасибо за заботу о Мэриан, – поблагодарил Руни. – Я свяжусь с тобой.

Янси прошел сквозь толпу репортеров, отмахиваясь от назойливых камер и микрофонов, которые они совали ему в лицо. Дана старалась не смотреть на него.

– Пойдем в дом, – предложил Руни.

– Когда ты приехал?

– Точно не знаю. Я потерял счет времени. – Больше Руни ничего не сказал, пока они не сели на кушетку в комнате.

– Так что произошло? – спросила Дана, взяв его за руку.

Руни посмотрел на нее через очки.

– Я не знаю. Мэриан позвонила мне и закричала, что в доме пожар.

– А твоя мать? Где она?

– Слава Богу, она поехала к моей тете в Ричмонд. Сейчас она едет обратно, ее везет тетка.

– Как это случилось?

– Надеюсь скоро узнать. Я еще не говорил с офицером, мне пришлось заниматься Мэриан. Когда я приехал, она билась в истерике, и я вызвал Янси.

– Спасибо пожарным, что они отстояли остальную часть дома. Кажется, сгорел только кабинет.

– Верно. Это…

Стук в дверь прервал его. Обернувшись, Руни бросил:

– Войдите.

В комнату вошел мужчина среднего роста с темной родинкой на левой щеке.

– Я детектив Бойд Фэрчайлд. А вы, должно быть, Руни Тримейн.

– Верно. – Руни пожал ему руку. – Это мой друг, Дана Бивенс.

Фэрчайлд кивнул в ее сторону и снова повернулся к Руни.

– Можно сесть?

– Да, конечно. Простите, что сразу не предложил.

Детектив откашлялся.

– Сначала позвольте выразить вам глубокое соболезнование, мистер Тримейн. Вашего отца любили и уважали в нашем городе.

– Спасибо.

Голос Руни дрожал. Дана взяла его за руку.

– Как вы думаете, кто мог желать смерти вашему отцу?

Голова Руни дернулась.

– Почему вы об этом спрашиваете?

– При подозрительных обстоятельствах, сходных с данными, мы всегда рассматриваем эту версию – грязная игра.

Дана заметила, как съежилось и посерело лицо Руни.

– Вы склонны думать, что пожар не случайность?

– Нельзя исключить такую возможность, – кивнул Фэрчайлд, почесав родинку.

– Стало быть, вы подозреваете, что он убит. – Руни замигал. – Я… – Его голос дрогнул, он посмотрел на Дану, словно тонул в болоте, а она могла его спасти.

– А пожар понадобился, чтобы замести следы, – рассудительным тоном добавил Фэрчайлд.

– Иисусе! – выдохнул Руни.

Дана прикусила губу, чтобы унять дрожь, и крепче стиснула его руку.

– Конечно, мы установим точную причину смерти после вскрытия, – продолжил детектив. – Ну так кто, по-вашему, мог хотеть его смерти?

Руни долго молчал, а потом с усилием произнес:

– Я слышал, как он спорил с кем-то.

Детектив явно взбодрился.

– Вы были дома?

– В тот момент – нет. Я приехал из Ричмонда и уже собирался войти, когда раздались голоса. Я прислушался. Разговаривали двое, причем явно на повышенных тонах.

– Вы узнали второй голос?

Руни колебался, лицо его напряглось.

– Говорите же, – подбодрил его Фэрчайлд.

– Это была Вида Лу Динвидди, – пробормотал Руни.

Дана заморгала и до крови прикусила губу.

– Вы думаете, здесь может крыться причина его смерти?

– Черт, не знаю. Она была очень сердита, это точно – вот все, что я могу сказать.

– О чем они спорили?

– Она приказывала ему продать землю больнице.

– Только ли из-за этого был спор? – поинтересовался детектив.

– Я понимаю, что у вас мог возникнуть такой вопрос. Они говорили о чем-то, помимо земли, но никто из них не произнес ничего конкретного.

– Хорошо. Я думаю, мне стоит поговорить с миссис Динвидди – выяснить, есть ли у нее алиби на вчерашний вечер. – Фэрчайлд встал. – Я свяжусь с вами.

Оставшись вдвоем, Дана и Руни сидели молча. Мысли Даны совершенно перепутались.

Могла ли она добавить убийство к длинному списку грехов матери?