Шрифт:
– Прекрасно понимаю. Если кто-то и должен поплакать, так это ты.
– Расскажи мне о ребенке. Я ведь ничего не знаю, кроме того, что ты зашил мне шейку матки.
– Ну да, для надежности, чтобы ты выносила его весь срок. Так что недель шесть тебе придется лежать не вставая.
– Это не проблема.
– Ты уверена?
– Я хочу этого ребенка, Янси. – Она сказала это чуть резче, чем следовало.
– А меня тоже хочешь?
Этот якобы в шутку заданный вопрос подействовал на Дану так сильно, что она откинулась на подушки.
– Да, – сказала она с нежностью.
– Если бы не это злосчастное падение, ты бы мне ничего не сказала? – В его голосе звучала боль.
– Нет, – виновато призналась она.
– Боже, Дана, как ты могла это скрыть!
– Я хотела заставить тебя заплатить за то, что ты сделал.
– Не было секунды в моей жизни, которой я не заплатил за ту ночь.
– Теперь я это знаю, – нежно прошептала она. – Я узнала это вечером, на приеме, хотя гнала от себя эту мысль.
– А теперь?
– Я люблю тебя, Янси, – прошептала она.
– Не могла бы ты говорить чуть громче? Я не расслышал…
Ее губы дернулись, и она почти выкрикнула:
– Я люблю вас, доктор Янси Грейнджер!
Он наклонился и поцеловал ее, потом, убрав с ее лица прядь волос, прошептал:
– И я люблю тебя, Дана Бивенс.
– Подумать только, как много времени потрачено впустую!
– Мы наверстаем упущенное. – Янси помолчал и вдруг побледнел. – А как же твоя статья? Ты обещала журналу сенсацию.
Высвободившись из его объятий, Дана потянулась к сумочке, лежавшей на столике возле кровати.
– Я написала две статьи, совершенно разных. Вот экземпляр одной из них. Ее я попросила Эйприл послать экспресс-почтой в «Ишьюз». – Она протянула ему листки.
В комнате было тихо, пока Янси читал. Закончив, он поднял на Дану глаза.
– Ты не упомянула об автокатастрофе, – изумленно проговорил он.
Она улыбнулась, глаза ее были полны любви.
– Да. Твоя тайна у меня в полной безопасности.
– Я действительно люблю тебя, Дана Бивенс.
– Я знаю. Вэйд Лэнгли сегодня утром звонил мне в полном восторге. Впрочем, почему бы ему и не быть? Сенсаций хоть отбавляй – твоя работа, убийство Шелби, суд над Видой Лу… – Она умолкла. – А вот как быть с твоей бывшей женой?
– Это не проблема.
Дана, казалось, засомневалась.
– С каких пор?
– С тех самых, как я сказал ей, что, если я получу Нобелевскую премию, она может рассчитывать на славу и деньги. Я все отдам за тебя и больницу.
– Держу пари, она упала в обморок.
Янси усмехнулся.
– Вроде того. Старая тигрица превратилась в большую мягкую кошку.
Он поцеловал ее.
– М-м-м… Ты вкусный. Я воспользуюсь этим от души.
Глаза Янси были полны любви.
– Я обязан тебе всем, благодаря тебе я сохранил рассудок и карьеру. Что я могу еще сказать?
– Спасибо, этого достаточно.
– У меня есть идея получше. – Он поцеловал ее крепким долгим поцелуем.
– Какая?
– М-м-м… намного лучше. Но вернемся к Лэнгли. Я полагаю, он хочет тебя в штат.
– Ты прав. Эта работа как раз для меня.
– Стало быть, ты намерена жить в округе Колумбия?
Их взгляды встретились.
– Это зависит…
– От чего?
– Захочет ли один доктор сделать меня честной женщиной.
Глаза Янси загорелись, он снова наклонился и поцеловал ее.
– О, Дана, больше всего на свете я хочу на тебе жениться, но я боялся, что ты никогда не простишь меня.
– Я простила тебя давным-давно, только не могла признаться в этом. Я влюбилась в тебя в первый вечер в ресторане, когда ты поцеловал меня.
– А я – в тебя. – Глаза Янси внезапно потемнели от боли. – Но сможешь ли ты когда-нибудь забыть…
– Ты о моей матери? Да. Когда ты со мной, я не вспоминаю о ней.
– Слава Богу! Я бы не вынес, если бы она встала между нами.
– Так что мы теперь будем делать? – спросила Дана.
Он улыбнулся.
– Ну, если мы не можем пойти к священнику, значит, приведем его сюда.
– Когда?
– Завтра.
У Даны перехватило дыхание.
– Ты правда этого хочешь?
– Всем сердцем.
– О, Янси, я люблю тебя!
– А я – тебя. – Он положил руку ей на живот. – И нашего малыша.
Она вдруг нахмурилась.
– Как ты думаешь, я смогу его выносить?
– Как врач, я сделал все возможное. И ты сделаешь то, что должна. А дальше будем полагаться на судьбу.