Иисус отослал гонца:

— Скажи женщине, что я не лекарь. Разве нет лекаря в Вифании? Или в Иерусалиме?

Гонец вернулся через три дня.

«Поспеши. Мой брат Лазарь смертельно болен. Только ты можешь его исцелить».

Но он опять отослал его:

«Я не лечу. Если твой брат болен, пусть призовет Бога, и Он спасет его».

Когда-то он решил больше не видеться с Марией и заподозрил, что она использует болезнь брата как предлог заполучить его обратно. Он сказал Иуде из Кериофа:

— Я чувствую руку Женщины.

— Как это?

— Она убивает мужчин с помощью тех, кого они любят.

— Кто же колдунья? Мария-цирюльница?

— Все женщины — дочери Женщины, и Женщина — мать всех колдуний.

На другой день опять явился гонец, но уже в траурном одеянии.

— Лазарь умер, — сказал он.

— Нет. Просто заснул, и это похоже на смерть. Лазарь спит.

— Он умер, — повторил гонец. — От его дыхания не шевелится даже перышко голубя. Теперь только труба Гавриила его разбудит.

Иисус долго молчал. Потом сказал:

— Дети мои, придется нам возвратиться в Вифанию.

— Вифания рядом с Иерусалимом, — напомнил ему Матфей. — Камни были предупреждением.

— Ты боишься, Матфей? — вмешался Фома. — Я иду с учителем, даже если придется умереть.

Но и после того Иисус не очень торопился с возвращением. Один день он провел в молитвах и еще один день в проповедовании.

В Вифании они были лишь к вечеру третьего дня. Иисус остался в саду примерно в миле от города и послал Иуду привести к нему Марфу, сестру Лазаря. Когда она пришла, он как ни в чем не бывало спросил ее:

— Мой брат Лазарь еще не проснулся? Марфа очень рассердилась.

— Почему ты не пришел, когда мы тебя звали? Теперь слишком поздно. Мой брат мертв и уже четыре дня как похоронен. О, Иисус, Иисус, остерегайся моей сестры. У нее есть тяжелое обвинение против тебя.

— Приведи ее ко мне.

Марфа бегом бросилась домой и там шепнула Марии на ухо:

— Он прислал за тобой.

Мария извинилась перед родственниками, заполнившими дом во время траура:

— Не обижайтесь на меня. Мне хочется поплакать одной на его могиле.

Вместе с Марфой она пришла в сад и, задыхаясь от гнева, сказала Иисусу:

— Если б ты был в Вифании, мой брат не умер бы. Он ничего не ответил, только подал знак ученикам оставить их ненадолго одних. Мария продолжала:

— Ты отказал мне в своей любви. Ты отказал мне в ребенке. Ты всех нас кормил надеждой на скорый приход царства Божиего, в котором Лазарь, ты и я будем вместе наслаждаться блаженством, если не изменим твоему целомудрию. А теперь он умер. Но ты и я еще живем. В твоем сердце нет любви, иначе ты бы не отказал мне в моем сокровенном желании, которое ничем не отличается от сокровенного желания любой доброй израильтянки. И все-таки тебя называют справедливым человеком. Если ты справедливый, то плати свои долги. У тебя есть долг перед Богом. Этот долг ты платишь, и платишь с радостью. Но у тебя есть еще долг передо мной — долг плоти и крови. Заплати его новой жизнью или старой жизнью. Или дай мне ребенка, чтоб я забыла о своем позоре, или верни мне брата. Почему бы тебе не оживить его? Мне сказали, ты знаешь Тайное Имя.

Иисус тяжело вздохнул и ничего не ответил. Упав на колени, он долго-долго молился. Когда же он поднялся с колен, то торжественно прорек Марии:

— Так сказал Господь: «Я есь воскресение и жизнь. Кто верит мне, никогда не узнает вкуса смерти».

— Значит, ты мне вернешь моего брата Лазаря?

— Не я, а Господь, если будет милостив.

— Если назвать его по имени, то мертвый воскреснет. А как насчет выкупа? Пророк Илия, когда благодаря ему восстал из мертвых сын вдовы, заплатил выкуп множеством воинов из войска царя Охозии. И пророк Елисей за жизнь сына сунамитянки заплатил жизнью царя Сирии — Венадада, хотя Венадад любил его как брата.

— Кто преподал тебе тайное знание?

— Разве я не права? А если права, то кто будет жертвой?

— Я пришел не брать жизнь.

— И все-таки выкуп должен быть заплачен. После долгого молчания Иисус ответил:

— Нет более великой любви, чем та, которая принуждает человека класть свою жизнь за жизнь друга. Пойдем, Мария, покажи мне, где твой брат.

Она привела его к пещере, вырубленной в скале, возле которой рос кипарис и вход в которую преграждал большой камень. Обычно после окончания траура вход замуровывают. Ученики шли за ними, не зная, что на уме у Иисуса.

Похолодало. Солнце уже почти зашло за горизонт. Над пещерой сидели три огромные собаки и заходились в злобном лае. Иисус заплакал. Среди греков был распространен обычай платить жизнью за жизнь. Царь Адмет Ферский был выкуплен из Аида женой Алкестидой, предложивши за его жизнь свою. Аскле-пий, ожививший Главка Эфирского, тоже отдал Зевсу, по требованию Аида, свою жизнь. И евреи втайне придерживались того же обычая.

Иисус воскликнул:

— О Господи, доколе Ты будешь позволять Женщине убивать мужчин?