– Сколько всего будет ортисов? – Спросил я у Ксантера, перебирающего записи.

– Сколько всего... – задумчиво повторил тоймен, вглядываясь в строчки букв. – Основные пользователи «капель» находятся на мельницах и при печах для обжига, а в самом городе толком никого и нет.

– Собственные плетельщики имеются?

– Не-а. Насколько можно верить сведениям из управы. Хотя, они же вовсе не обязательно занимаются своим ремеслом за деньги, а таких, как ты, в Регистры не вносят.

Это верно: регистрации подлежат только те мастера, которые избирают плетение заклинаний своим основным ремеслом и устраиваются в соответствующие управы, либо открывают собственные лавки. Кстати, получают очень неплохие доходы, но опять же: только наиболее умелые из них. Я на подобную умелость никогда не претендовал, потому что не слишком трудолюбив и чрезмерно рассеян для такого занятия, как составление чародейских рисунков и их дальнейшее воплощение. Так, для себя и друзей, да чтобы облегчить службу, могу малость «поплести», поскольку знаком с теорией достаточно близко, но всю жизнь положить на этот алтарь... Нет уж, не настолько самоуверен и одержим. В составлении заклинаний уверенность – одно из самых главных правил, потому что прерывать цепочку нельзя: если вы нанизали на нить розовую бусину «начала», ряд обязательно должен закончиться «завершением», причём как можно скорее. Нет, если запоздаешь, ничего страшного, а тем более, смертельного не произойдёт. Просто все уже набранные бусины сольются вместе, но, не вмещая в себя законченную мысль, станут никчёмным куском камня.

– Будем устанавливать их наличие?

Ксантер зевнул.

– Если считаешь нужным... Тебе виднее. Право слово, Тэйл, ты же у нас вьер, тебе и решать!

Ага, как дело касается важных и серьёзных вопросов, так все сразу вспоминают о должностях.

– Гоир будет недоволен, если я начну забрасывать Управу Академического Регистра письмами.

– Он всегда недоволен, – заметил Дарис, не поднимая взгляда от расчётов.

– Это точно.

Ллаван ненавидит, когда что-то происходит в обход него. Наверное, так и надо: чтобы держать под контролем все нити, нужно пропускать их через себя. Вот только в попытке уследить за малейшими колебаниями паутинки внимание рассеивается настолько, что упускаются из виду действительно важные вещи.

– Пожалуй, отправлю запрос. Дарис, как у тебя с описанием ортиса Вариты?

– Скоро закончу.

– Он, в самом деле, такая маломерка?

Смуглый тоймен откинулся на спинку кресла, покусывая кончик пера. Стриженого, по обыкновению.

– Конечно, магичка лукавила, не могла не лукавить. Но в общем, ничего особенного из себя не представляет: скорее всего, Поток в Кенесали относится к третьему рангу, не выше. При самых благоприятных обстоятельствах она сможет получить в полтора раза больше «капель» каждого поименованного вида, но вряд ли извлечёт другие.

Третий ранг? Я подошёл к Дарису и взглянул на лист с расчётами.

Четвёрка «капель» остова присутствует, но без них Потока не может существовать. Из пар имеются «капли» приращения и убывания, внутреннего и внешнего. Среди одиночных «капли» движения, воды, связи и отсутствия. Да, пожалуй, тоймен прав касательно ранга.

Всего источники могут быть четырёх рангов. Четвёртый позволяет извлечь только «капли» остова и какие-нибудь из одиночных, кроме стихийных. Третий прибавляет одну или две пары, а также может иметь в своём составе стихию. Источник второго ранга содержит все парные «капли» и не более трёх разных видов «капель» стихий. И, наконец, источник первого ранга даёт полный набор taites: такие источники имеются в Нэйвосе, потому что Поток в пределах города на редкость густой.

Количество извлекаемых «капель» по каждому виду зависит от многих условий. Например, от того, насколько свеж и бодр извлекающий. Также принимаются в расчёт положения луны и весь керм, потому что россыпь звёзд на небе иногда существенно влияет на покладистость Потока, и бывает так, что из него с трудом можно выделить по жалкой горсточке «капель», тогда как в удачные дни набирается целая чаша. Впрочем, маги прекрасно знают все правила и проводят извлечение либо в подходящие дни, либо... Когда это требуется заказчику, как в нашем случае.

– А вообще по городу много управ и лавок, где применяются наборные заклинания?

Ксантер покачал головой:

– Не слишком, я же сказал. В Кенесали живёт народ, не испорченный благами магии и чрезмерным достатком, так что обходятся по старинке: ни «морозников» [17] , ни «светлячков» [18] . Копии, как ты, и то не умеют делать.

Ха, копии! Это, можно сказать, моё личное достижение. Хотя знаю: подобные моему заклинания имеются, но только в столичных управах и не для каждого нуждающегося. Потому что требуют для своего исполнения полного набора «капель» и довольно быстро теряют силу. Я же был вынужден поломать голову над рисунком чар, потому что в противном случае пришлось бы перерисовывать карты «на глазок», а это заняло бы всё моё время и перепортило не одну сотню листов.

– Перепиши мне адреса, ладно? Я завтра тогда сяду за карту и хотя бы отмечу места. А ступени потом присвоим, хорошо?

– Идёт, – согласился Ксантер, принимаясь за перепись.

Я, в свою очередь, тоже занялся чирканьем пером по бумаге: начал составлять письмо в Управу Академического Регистра.

Каждый полуодарённый имеет шанс попасть на обучение в Академию – заведение, в котором преподаются основы обращения с taites и прочие околомагические искусства. Но шанс – это всего лишь шанс, а не клятвенное обещание или приговор: наличие клочка дара в теле не способно решить твою судьбу, если в голове ничего нет. Собственно говоря, именно поэтому многие выпускники Академии, не блиставшие во время обучения, становились за её стенами уважаемыми людьми, а то и приближались к престолу, насколько это вообще возможно. Умение нанизывать «капли» само по себе только свидетельствовало о способностях, не более. Но гораздо важнее уметь нанизывать слова на нить намерений, да так, чтобы твои речи действовали не хуже чар: вот это искусство дано не каждому. Даже более того: по-настоящему умелый плетельщик никогда не поднимется до Совета Внешнего Круга. Знаете, почему? Потому что ему это не интересно. Гораздо увлекательнее плести из разноцветных бусин узоры, способные творить чудеса.